Хотя лес все еще был достаточно темным, мы передвигались быстро, и в какой-то момент меня будто укачало. А может быть сказался стресс, ведь я явно больше суток пробыла на ногах, потом еще ввязалась в сомнительную историю, в общем развлеклась по полной программе. Глаза слипались, Кхал совершенно не помогал, сохраняя безимоциональное выражение лица. Он молчал с того момента, как взялся меня нести, и, честно говоря, это было комфортнее, чем если бы он оказался болтуном. Мой мозг все еще пытался осмыслить произошедшее, попутно отмечая, как от резких движений и страха напряженные мышцы начинают болеть, под веки будто занагнали пригорошню песка, а губы потрескались и болезненно натягиваются, когда я задаю очередной тихий вопрос моему "телоносителю", который он успешно игнорировал.
В какой-то момент моргать стало так тяжело, что уставшее сознание решило - если нас (меня и мой рюкзак со стыренным перстнем) не сбросили в яму раньше, не сбросят и теперь, и нагло отключилось, позволяя мне хоть ненадолго покинуть пугающую действительность.
_____________________________________________
Глаза открываться не хотели. Не знаю, что издаёт этот мерзкий назойливый звук, но игнорировать его дальше просто невозможно. Матюкаясь сквозь зубы, протянула руку в бок в попытке нащупать телефон и…
- Песцо-о-вая шубка… - Стон вышел приглушенным, как и последующий откуда-то сзади смешок. Открыть глаза таки пришлось. Провалами в памяти я не страдала, а жаль: события прошлого дня навалились всем скопом, заставляя поморщиться от боли в уставших ногах. Сколько бы я не провалялась в обмороке-сне, этого явно не хватило моему уставшему организму.
- Проснулась, мелочь? - голос прозвучал откуда-то из-за плеча, а потому пришлось перевернуться на спину, сбрасывая в сторону одеяло. Я не связана, это радует, но почему? Я нашла глазами Кхала, стоявшего в дверном проеме. Наемник переоделся в явно домашнюю одежду, но на поясе болтался короткий меч и несколько мешочков. Пробормотав что-то про утро доброе и не очень, я спустила ноги с кровати и окинула взглядом помещение, в котором провела ночь и часть дня, судя по свету из окошка.
Было похоже, что раньше оно представляло собой склад - два окна почти под потолком и с небольшими деревянными решетками, диван, на котором сидела я, и множество разных вещей расставленных практически по всему периметру. Переведя взгляд на мужчину, я увидела, что не одна придавалась созерцанию.
- Здесь раньше было хранилище. - Я опустила голову, делая вид что поправляю одежду после сна. Думать надо потише или у меня всё на лице написано? Почувствовала как от неловкости опалило жаром щеки. - Ты долго будешь пол разглядывать или все же пойдем обсудим твои побрякушки?
Ну твою же пёсью мать...
Пришлось выбираться из импровизированной кровати, и проследовать в соседнее помещение. Наемник подошел к столу у единственного в комнате окна, находившегося справа от дверного проема, в котором стояла теперь уже я, хмуро осматривая место своего временного пребывания.
- Долго стоять будешь? - хриплый голос Кхала ударил по барабанным перепонкам, заставив меня вздрогнуть. Видимо я не до конца проснулась, чувствовала себя заторможенно, да и страха не было. - Возьми ту шкатулку. Да, сзади тебя, на тумбе. Эту, да. И иди садись.
Я покрутила в руках небольшую резную коробочку, меньше всего похожую на шкатулку в привычном смысле. Руки снова покалывало как тогда с перстнем, но ни свечения, никаких других ощущений не появилось. Что ж, может это какой-нибудь детектор лжи или его местный аналог. Подняв глаза на Кхала, поняла что все это время меня рассматривали с интересом ученого, нашедшего пушистую змею. Выражение лица наемника передавало одновременно смесь восторга и ужаса, от чего по коже все таки пробежал озноб.
Мое искренне неторопливое (ибо куда спешить, верно?) приближение к столу было прервано резко появившейся в стене дырой. Все еще сонный мозг подзавис, пытаясь осознать наличие двери там, где секунду назад ее не было. Лишь приглядевшись я заметила тонкий ободок дверной рамы, так искусно встроенный в стену,что создавалось ощущение абсолютно цельной поверхности.