Глава 3, Орден Феникса.
- Ты жив, Гарри, дорогой! С тобой всё в порядке, миленький? – закудахтала Молли, когда юноша спозаранку зашёл на кухню, где за одним и тем же длинным столом и готовили, и ели.
- Да, миссис Уизли. Рад видеть… - дежурно приветствуя, охнул обнятый подросток, успевший за год вытянуться и почти сравняться ростом с рыжеволосой тёткой, чтобы она его больше не могла тыкать лицом в свой выдающийся бюст, шестого размера как минимум.
Через плечо он видел, как нож взялся самостоятельно резать зелень в бадью, а поварская ложка как мешала сама утреннюю овсянку, так и продолжила крутиться в кастрюле, рядом с которой варился жирный свиной окорок.
- Мы так испугались за тебя, так переживали! Как ты, родненький? – вертя перед собой.
- Голоден, как собака, - полушутя ответил парень.
- Ах ты ж бедненький, конечно же ты будешь голоден, два дня пролежал на одном бульоне, - причитала дородная хозяйка, этот самый бульон и готовившая, хотя полночи не спала, квохча у постели болезного до тех пор, пока внезапный кризис не миновал, а примчавшийся Дамблдор не констатировал так всеми ожидаемое возобновление работы материнской защиты. - Сейчас, Гарри, сейчас сделаю тебе быстренько первый завтрак, уже почти готово. Чего так рано вскочил-то?
- Так голоден же, - легко соврал Гарри Дайлен.
Это в Башне Магов Круга Ферелдена он мог позволить себе разлёживаться, а в походах быстро привык вставать с рассветом, иначе времени ни на что не хватало. Зимой так лагерь затемно поднимался. И в этом мире Гарри с детства привык вставать рано из-за тёти Петуньи, как ответственной домохозяйки, спешившей приготовить завтрак для своих мужчин, в число коих подброшенный племянник никогда не входил. А вот Хогвартс разбаловал, да, изнежил. А сегодня Поттер выспался вполне нормально, для Дайлена. При помощи волшебной палочки спокойно припомнил заклинание трансфигурации, с третьего раза превращая стакан в ночной горшок, а потом заклинанием Экскуро со второго раза убирая за собой. Блюдце он превратил в чашу с первого раза, заклинание Агуаменти для умывания тоже только со второго раза удалось точно воспроизвести – ой не часто раньше Гарри утруждался повторением всех изучаемых заклинаний, вообще ни разу после экзаменов. Проверил и свой сундук… Пропаж нет, однако все вещи были сложены иначе. Магией. Как Ремус Люпин без слов делал - заклинание Пэк учат на Чарах пятикурсники. А вот Гарри Дайлен складывал вещи вручную, по-солдатски, как научил Алистер, чтобы влезало больше. Перетряхнули при транспортировке в дом, иначе бы Дух Знаний сообщил, кто.
- Давайте я помогу, миссис Уизли. В доме Дурслей я часто готовил, умею.
- Ну, что ты, Гарри, в самом деле, как не родной. Вот, салатик уже готов, поклюй пока, а там и кашка с маслицем подоспеет, и тосты с беконом и сыром.
- Спасибо, миссис Уизли, вы замечательная хозяйка, - комплимент легко сорвался с губ. Может она и гадина, но заботливая, пока всё идёт по прокладываемой ею колее к свадьбе бедной девочки и богатого наследника.
После первой же ложки Гарри Дайлену пришлось… давиться этим салатом, с тоской глядя на плиту. Раз, ну, два ещё можно кушать… вместе с мелкими теневыми паразитами, но никто же постоянно не питается гнилыми продуктами – токсикоз. Успели полежать в «проклятом» доме, нацеплять.
Ещё вчера Гарри Дайлен обратил внимание, но не придал значения, а зря.
Завеса в Тедасе чётко разграничивает бренный мир и Тень. Только во время сна существа попадают за Завесу в Тень. Здесь же нет Завесы, и фантом человека всегда в Тени. Потому у демонов особо и нет причин стремиться захватывать материальные тела, когда можно паразитировать на фантоме в тени. Как клещи, только нормальные насекомые напьются кровушки и отпадают, а демоны ненасытны. И с фантома их убрать не так-то просто! И местные проклятья, на самом-то деле, это последствия от теневых паразитов. И тёмные заклинания потому тёмные, что вместе с бренным телом повреждают его фантом в Тени, а там паразиты только того и ждут, чтобы прицепиться к ране до того, как разумный уснёт для пользования фантомом.
Собственно, вошедший на кухню Аластор Грюм был ярким примером паразитоза, даже его глазной артефакт и тот с мелким демоном Тени внутри.
Гарри Дайлен, к слову, был очень рад своим зелёным глазам, доставшимся от матери и обрётшими выразительную яркость после смерти во младенчестве. Это не Авада Кедавра отражается, отнюдь. Ещё на Тедасе он понял, почему чародеи посмеивались, когда никто не желал выбирать для начального изучения заклинание Волшебный огонёк. В его свете видна некоторая магия. На Глубинных Тропах только при помощи Волшебного огонька и ориентировались, высвечивая дварфские руны, обозначавшие направление и расстояние до тейгов, предупреждавшие об опасностях и прочем. Здесь же, будучи ещё в спальне, Гарри Дайлен убедился, что потусторонний зелёный свет этого заклинания высвечивает Тень, а именно то, как выглядит отражение помещения в Тени, собственный или чужой фантом. Так юноша обнаружил, во-первых, что вчера забыл деактивировать ставший привычным светляк, во-вторых, что светляк остался подпитываться по связи с домом Блэков через фантома, в-третьих, приближение светляка к лицу фантома наделяло глаза бренного тела способностью различать Тень невдалеке от себя, в области светимости примерно в два-три метра, в-четвёртых, что этот фартовый эффект совершенно не заметен, по крайней мере, когда Гарри Дайлен смотрит через очки. Осталось только придумать, как создавать и подпитывать это заклинание непосредственно в Тени, будучи в яви, а то волшебный дом Блэк стопроцентно не будет его подпитывать за пределами своих стен, быть может, даже при следующем его посещении тоже.