Золотое Трио первым вошло, двух Волшебных огоньков хватало для того, чтобы проявить в зелёном свете фантастическую картину незримой флоры и фауны, сосуществующей с реальными растениями. Гарри оставил свой зелёный шарик у входа, чтобы всяк входящий сразу окунался в астральную атмосферу, когда пушисто-игольчато-слизистые ветки кустарников проникают сквозь тебя, когда рядом носятся какие-то свиные пятачки с тремя горбиками, на которых машут крылышки как у майского жука, когда на каменной дорожке густой мох с ковром из ломающих воображение насекомых. Помимо троих с Гриффиндора модным заклинанием могли похвастаться вороны Падма Патил с Энтони Голдстейном и Терри Бутом и трое же барсуков Ханна Аббот, Сьюзен Боунс, Джастин Финч-Флетчли, однако все они были во втором потоке пятого курса, так что на занятии у факультетов Гриффиндор-Слизерин только трое обеспечивали «астральное освещение».
Радующаяся как маленькая девочка Помона Стебель не объясняла ничего про Астральный мир, профессор Травологии поступала куда как практичнее: задала удобрять всё её любимым драконьим навозом, в зелёном свете ярко светящимся магией, слишком насыщенной, чтобы всякая астральная мелочь там выживала. Так что самые твердолобые могли воочию наблюдать за тем, как растения реагируют на удобрения, точнее, как по ним начинает струиться магия, как у тех же бубонтюберов наливаются гноем астральные ёмкости, прежде чем пройдёт время и образуется реальный гной. Всё предельно наглядно и очевидно.
Сколько бы Малфой украдкой не пытался смахнуть ползающих по нему червеспичек, те игнорировали его руки и палочку. Более того, на липкий след от улиткоёжика садились какие-то мушки-кракозябры, налетала пыльца и споры, обильно взвешенные в астральном воздухе. И это не говоря уже про усиливших мельтешение мозгошмыгов, к роению которых присоединились ещё какая-то мерзость. Не только на одном Малфое имелись астральные воплощения сглазов и проклятий. Чище всех со Слизерина виделась Милисента Булстроуд, что не могли не заметить окружающие грифоны и сами змеи.
Самой очарованной от урока выходила Гермиона Грейнджер, впервые не обращающая внимание на остаточную вонь удобрений. Поттер воспользовался общим потрясением и скрылся под мантией-невидимкой, чтобы проследовать за слизеринцами в их общежитие. Как он и предполагал, все полезли в душ отмываться. Гарри Дайлен с удовольствием бы пронаблюдал за девчонками, но ради мести изображал из себя папарацци в мужской части. Как и ожидалось, Малфой остался последним, пытаясь волшебными шампунями смыть тех, кто уже на самом деле стал вызывать фантомные ощущения ползанья и уколов. Поттер не хотел личной вендетты, потому, заменив вспышку на Волшебный огонёк, сделал серию снимков, выбрав время смывания пены и ракурс с боку, чтобы перед и зад Малфоя остались эротично не показывающимися на колдофото, иначе шутка выйдет за рамки шутки, и без того приличия эротически попраны, но не порнографически, за что можно огрести и от директора тоже. Ну, и заодно вся школа увидит, в каком мерзком гадюшнике моются так называемые аристократы. Поттер питал не стопроцентную уверенность, что аппарат запечатлеет Тень, но всё же очень хотел на это надеяться.
Получив снимки и покинув общагу змей, Поттер отправился на отработку к Снейпу.
- Поттер? Вон!
- Отработка…
- Амбридж! – припечатал профессор, магией вышвыривая и захлопывая дверь.
- Сдал-таки, - невесело хмыкнул Поттер.
Состряпав Патронуса со стрекозу, отправил за близнецами, чтобы передать кассету на проявку только одного единственного кадра для безопасности самих же Уизли. Понимающие ребята въехали в тему, а ещё они как раз собирались проявлять сейчас прошлый снимок Хорька и знали Люмос Магус, чтобы попробовать сделать проявку именно в зелёном свете и стать первыми, кто будет продавать снимки Астрального мира, - с известным фотографом Колином Криви они сами договорятся, хотя тот и без них может справиться, ибо уже выучил оба модных заклинания.
Постучавшись и услышав разрешение, Гарри вошёл в гостиную личных комнат преподавателя ЗоТИ и офигел. Амбридж сделала тут ремонт, всё выкрасив в розовый и расставив свою мебель в том же самом «ванильном» стиле. Мяукали и мурлыкали кошки на блюдах и блюдцах, висящих на стенах чётко по размеру от крупных наверху до маленьких внизу. Розовые шторы. Розовая софа.
- Добрый вечер, мистер Поттер. Садитесь, - сахарно-мило улыбалась Амбридж, перед которой на столе стояла чашка с розовым кофе. Под полной конфетницей кружевная салфетка, такая же под фотокарточкой с Фаджем в своей неизменной шляпе-котелке. Сама она была без шляпки, но с довольно пышной причёской с завитками.