Юноша молча прошёл к приготовленной конторке с песочными часами в уголке и овальной розовой салфеткой с цветочками.
- Вы напишите мне несколько строк, мистер Поттер.
Гарри полез в сумку.
- Нет, не вашим пером. Вы воспользуетесь моим специальным пером, - улыбчиво сказала Долорес и даже сама поднялась, беря оное со стола и подавая виновнику всех бед.
Зашедшая за спину не видела, как расширились глаза Гарри Дайлена, взявшего в руки – артефакт с магией крови. Он читал о перьях, заправляемых кровью для подписи контрактов. Это же, судя по теневой пиявке, будет само пить его кровь. Окклюменция помогла успокоить вихрь мыслей и проявить терпение.
- Итак. Я хочу, чтобы вы написали: «Я должен быть послушным».
Поттер скривил рот в улыбке, определившись с линией поведения.
- Сколько раз писать?
- Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, - усмехнулась женщина, открытым текстом заявив о намерениях.
- Вы выдадите чернила?
- Они вам не нужны, - заявила Амбридж, слегка дрожа от триумфа.
Теневой маг порадовался, что вовремя переиначил заклинание. Спиритический удар обрушился на артефакт, уничтожая высунувшуюся пиявку и вынуждая закрыться пасти, открытые в местах соприкосновения пера и пальцев. Ещё и Рассеяние магии, а за ним Выжигание маны, не превратившее артефакт в обычное перо, но обезвредившее его до подзарядки.
Поттер принялся карябать кончиком по выданному пергаменту, в точности по ширине под требуемую фразу.
Прошло ровно пять минут, прежде чем Абридж отошла от окна с вопросом слегка дрогнувшим голосом:
- Ну, что?
- Как видите, без чернил не пишет, а карябает.
- Как?! Дайте сюда!
Амбридж вырвала своё перо из рук парня, торопливо подошла к столу, нервно схватила палочку и чуточку судорожно провела диагностику, убедившись, что никакой магии в предмете нет.
- У меня есть запасное, мистер Поттер, - держа марку, произнесла с ещё шире натянутой улыбочкой Долорес, извлекая из ящика стола практически идентичное перо. – Берите и пишите: «Я должен быть послушным».
Улыбнувшиеся губы тётки дрогнули, а сама она встала сбоку и зорко всматривалась, но так и не увидела ни духовную ману, ни рассеянную ману, ни выжженную ману. На обезвреживание ушло всего три секунды – короче спокойного вдоха и выдоха Поттера, понявшего, что артефактор из Амбридж такой же аховый, раз она посчитала перо негодным и выбросила в мусорное ведро.
- Ну, что? – теперь уже Поттер повторил вопрос, с наглым лицом уставившись в перекосившуюся улыбку Амбридж, так и не заметившую теневых манипуляций.
- Доставайте свои чернила, - нашла компромисс Амбридж, быстро отходя за спину школьника, чтобы скрыть нервный тик.
«Сама послушность» Поттер повиновался. Окклюменция помогла отрешиться от смысла фразы и акцентироваться на улучшении почерка. Полтора часа и три исписанных ярда.
- Время ужина, мисс Амбридж, я пошёл, - озвучил очевидное Поттер и начал собираться.
- Идите, мистер Поттер, - убито выговорила Амбридж, не обратив внимания, как её перо как бы невзначай оказалось в ученической сумке.
Выигравший первый раунд Поттер не обольщался, торопясь в Большой зал, чтобы покушать до следующего представления. Ауру очищения он притушил до полуметра от себя, чтобы не пугать полтергейста и привидений.
- Ну, как, Гарри? – первой спросила Гермиона, беспокоившаяся о друге.
- Дурно. В гостиной подробности, их должен узнать каждый.
- Всё так ужасно? – протянул Рон.
- Хуже. О, ты мне оставил свои шницели? Ты настоящий друг, Рон!
- Обжора, - смутился Уизли, не избалованный хвалебными репликами.
- Так пятый год пример под боком, - усмехнулся Поттер.
- Ты хоть культурно ешь, Гарри. Как видно, за четыре года закон сообщающихся сосудов на вас явно не подействовал, - язвительно припомнила шутку Гермиона.
- Как это? Гарри же стал жрать вдвое больше! – не согласился со своей заслугой Уизли.
- Тогда ты, Рон, должен был начать есть вдвое меньше. Но как мы видим, твои порции растут год от года.
- Настоящий мужчина должен есть от пуза, - с набитым ртом заявил Уизли.
Ужин шёл своим чередом, пока на десерт не появилась толпа призраков, среди которых затерялся Пивз, ставший взрывать хлопушки, из которых на занятые старшекурсниками части столов сыпались визитные карточки приторно розового цвета с символом «Плейбоя» и пузырящейся розовой жидкостью колбочкой, надпись на обратной стороне гласила:
«Интересующиеся фотографической клубничкой (цензура из трёх букв, цензура из пяти букв) могут обращаться к профессору Принцу. Финита явит цензурированный образец курируемого Слизерином подпольного рынка».