Поттер мог оценить компактную модель фотоаппарата серии «Hasselblad 500», выпуск которой начался всего тридцать восемь лет назад, что для Магической Британии пик современности. Сам он приобрёл относительно дешёвый и считающийся в Магической Европе полупрофессиональным - заколдованный фотоаппарат на основе большой раскладной пластинчатой камеры «Zeiss Ikon 520/2» выпуска аж тысяча девятьсот двадцать девятого года; у Колина Криви старее и дешевле, с выносной вспышкой. А мантии-невидимки уступали артефакту Певереллов, действуя как дезиллюминационные чары, от зрения из Тени не скрывающие.
Директор видел демона Малфоя и въедливо докапывался до мелочей. Вот одна и стала той ниточкой, что раскрутила клубок истинной интриги. Всего было два продавца порнухи: Блейз Забини с пятого курса и Эдриан Пьюси с седьмого. Блейз как потомственный представитель волшебной порноиндустрии с гримом чёрной вдовы. Второй был ловцом сборной по квиддичу, которого самого поймали за яйца. Забини в конце четвёртого курса сентиментально украл у Пьюси фотокарточки, из гордыни нарушив правило и храня их в школьном тайнике. Что за изображения? Как выяснилось воочию, на одной Седрик Диггори на последнем выходном дне перед финальным этапом Турнира Трёх Волшебников в раздевалке квиддичистов, где вовсе нет никаких чар Табу, занимался анальным сексом с Чжоу Чанг, приберёгшей первую кровь для победителя турнира. На второй в той же обстановке Оливер Вуд отмечал сдачу ЖАБА, не в первый уже раз трахаясь с Алисией Спиннет.
Дамблдор зацепился вовсе не за любимые Блейзом Забини цвета девичьей кожи – за принадлежность и прочимую ребятам карьеру. Четыре комплекта – по паре раздевалок квиддичистов. Только и оставалось, что задать правильные вопросы жертвам шантажа, признавшимся, что занимались скрытыми съёмками сборных по квиддичу, запечатлевая, как оголяются и как моются, даже не подозревая о слежке, хвастаясь размерами причиндалов, что и фиксировали колдокамеры шантажистов.
Опытному и многое повидавшему руководителю этого хватило для озвучивания выводов о том, что торговля порнографией всего лишь ширма для обретения компрометирующих снимков квиддичистов, после школы продолжающих карьеру в лиге профессионалов, где на ставках крутятся многие тысячи галлеонов. Так что директор с лёгкостью уступил с желанием попечителей и родителей не выносить сор из школы, сурово глядя на бледного как мел Малфоя, через посредников руководящего всей этой грязью. И все охотно согласились и замять дело, и что двух «зачинщиков» следует исключить из школы, а значки старост передать Теодору Нотту и Дафне Гринграсс.
Выяснив всю подноготную, Дамблдор быстро закруглился с разборками, оставив деканам нервотрёпку с имевшимися на каждом факультете жертвами. Перевоплощённый Поттер почтовой совой не стал соваться в Гринготтс, в чью букмекерскую контору на ночь глядя и отправился Дамблдор сливать горячие новости. Гоблины сами разберутся, какие матчи и какие ставки оказались подставными, как им и с кого взыскивать нечестные выигрыши, какие выставлять проценты за обман.
Пожиратели Смерти подставили одного члена Ордена Феникса – школьная шутка обернулась серьёзным ударом по связям и капиталам одиозного Малфоя, казначея всей преступной группировки.
Теневой маг из здания школы перелетел к полю для квиддича. Смутная догадка обернулась истиной – на трибунах стадиона действительно свил своё гнездовье хогвартский Демон Желания. Принято считать, что они питаются похотью. И подростки в пубертатном возрасте испытывают возбуждение чуть ли не круглосуточно и заводятся с пол-оборота, особенно в интернате. Однако желание другому победы – это тоже корм Демона Желаний. И когда трибуны массово скандируют название факультета, то их единый порыв умножается, давая более качественную и обильную пищу, пусть всего несколько раз за год по числу матчей, но это окупает. Конечно, в дни без игр Демон Желания ежедневно и еженощно тусуется в Хогвартсе, предпочитая более зрелых и вкусных старшекурсников.
По-настоящему теневого мага ужаснуло не это, а маггловский спорт. Гигантские стадионы и арены на десятки тысяч зрителей тех же футбольных матчей. Это же каких колоссальных Демонов Желания они там раскармливают?!
В первом своём сне Гарри Дайлен ломал голову над тем, что ему делать в связи с открывшимися в Хогвартсе обстоятельствами. Он боец, интриги по касательной. Судя по всему, директор ещё до «мышиной разведки» замял тему инициаторов шутки за ужином, покрывая близнецов Уизли, а вместе с ними и самого Поттера. Потому про фото Малфоя даже в учебном классе лучше забыть, лишний раз не отсвечивая. По крайней мере, не продавать, а для любования всеми повесить в рамке где-нибудь на стене гостиной Гриффиндора. Нет, плохой вариант, Драко прознает и будет винить Гарри во всех своих бедах, а сейчас он сам дурак, вроде как нет явных виноватых в подставе, поскольку подозреваемых в свершении мести достаточно много. Малфой получил даже больше, чем мог бы, - отмщение за все годы. Однако Поттер сказал – ответишь. Как? Что теперь предпринять, чтобы сдержать слово? Самое невинное, приходящее на ум, это спросить у близнецов нечто вроде Губошлёпа, мармеладки, десятикратно увеличивающей губы. Достаточно будет на виду у трапезного стола заколдовать мармеладку в жучка, навесить отвод внимания и доставить в стакан с соком Малфоя; один глоток, и вот он посмешище за слова о заразном поцелуе.