Во-первых, доказал наличие целеустремлённости и взаимовыручки, не особо важно, чем продиктованных. Во-вторых, доказал, что правильная мотивация и не загаженный разум творят чудеса, когда первокурсники освоили труднейшие чары с шестого курса. В-третьих, что и от демонов бывает ощутимая польза. В-четвёртых, подтвердил, что массовость не только для умудрённых целителей на симпозиуме работает, но и для детей, даже куда лучше, раз по времени всего за полторы пары освоили Агуаменти шесть курсов Хогвартса. В-пятых, доказал возможность сплачивания вокруг общих целей детей и подростков разного происхождения.
Шестой был на перспективу. Этимология Агуаменти – вода разумная. Духовная энергия определяет степень разумности. Однозначно, заклинание разумной воды является антагонистом заклинания адского пламени. Вот только никто, никто не тушил объятый Адским Пламенем особняк Мальсиберов подлинной Разумной Водой. При освоении Адского Пламени вначале тоже выпускается лишь обычный огонь, может жарче и объёмнее, чем от других огненных заклинаний, но однозначно без демонического присутствия – так было при обучении близнецов Уизли и по словам Грюма характерно почти для всех новичков. Директор школы понадеялся, что за годы соревнований хоть кто-то из школьников додумается и освоит финальную стадию высвобождения Разумной Воды, когда та сама по воле колдующего и в колбу попадёт сходу, и котел без опрокидывания наполнит до краёв, ну, и в ванной помоет да схлынет насухо.
Седьмой тоже на перспективу, но более близкую и осязаемую. Расчёт на одобрение общественности, как внутри страны, так и за рубежом. Особенно тех родителей, кто участвовал в тушении особняка Мальсибера и кто однозначно оценит и преподавательские таланты директора, и его решение обучать владению Агуаменти на первом курсе вместо шестого, и организованные им соревнования на владение отличным заклинанием для тушения возгораний и прочих целей, не исключая и баловство с потопом и обрызгиванием комнат да созданием ледяных горок и катков. Многие выпускники позавидуют нынешним учащимся.
Восьмая, конечно же, есть и восьмая цель – предотвратить соревнования пердунов. В идеале бы персоналу школы хотелось, чтобы детки отвлеклись и позабыли вовсе о таком возмутительном чемпионате, но… Бородатому массовику-затейнику придётся на следующих выходных популяризировать лёгкую атлетику, а дальше ещё что-нибудь, и ещё, и ещё, иначе… школу пропердят!
Гермиона чуть ли не за шкирку отбуксировала за собой Рона, плётшегося на ватных ногах и запинавшегося на ровном месте, а от раскрасневшегося лица Уизли можно было прикуривать. Старосты разминулись с Дамблдором, вокруг которого мигом образовалась галдящая кучка малышни с их самыми важными в жизни вопросами.
Минерва пару раз моргнула и впервые на памяти глазевшего на своего декана стола Гриффиндора мило покраснела щёчками, засмущавшись. Заместитель директора не растерялась, указав рукой на своего соседа, профессора зельеварения Снейпа, игранувшего желваками, и на профессора чар Флитвика, натянуто оскалившегося. Приговорив профессоров к будничному расстрелу вопросами, гордо вздёрнувшая нос Грейнджер отправилась на выход из зала.
После ужина перед соревнованиями был двадцатиминутный технический перерыв. Это не помешало школьникам всех возрастов загодя собираться на месте проведения, коим выступал Трансфигурационный двор в другой части замка: просторная квадратная площадка внутреннего двора с диагональными дорожками, газоном, крытой террасой вокруг. Более чем тридцать метров на сторону перекрывали предельную дальность заклинания в двадцать пять метров, а если сыщутся уникумы, что преодолеют рубеж, то диагонали ещё длиннее. Собственно, здесь неделю назад Люмос Магус Сателлит и осваивали впервые. Сейчас тут убрали скамьи и центр освободили.
Факультеты разобрали «привычные стороны» квадрата: юг за Слизерином, север за Гриффиндором, запад за Ровенкло, восток за Хаффлпафф. Но не только они явились на соревнования: на уровне крыши медицинского крыла стали расхаживать по кругу белые фигуры рыцаря, длинноволосой девушки с венком из полевых цветов и бородача в остроконечной шляпе и посохом, на той же высоте над углами замерли четыре женских лика в тёмных цветах. Доблесть с Надеждой и Справедливостью, Желание; двое новеньких и двое стареньких.
- Таиз, ты чего? – шепнул Габриэль в ухо задравшей голову напарницы. – Нам пора начинать.