- Дин, хочешь на своём хобби заработать галлеон? – обратился Гарри, и ленясь, и не собираясь быть в каждой бочке затычкой, и не желая отбирать чужой заработок с хлебом и поцелуями. Позже, когда ажиотаж спадёт, а друг поднатореет.
- А то, - глянув на отложенную книгу, которую «читал» вверх тормашками.
- К завтрашним соревнованиям сделай на всех мантиях сборной средних курсов факультета движущихся грифонов.
- О! Я постараюсь, Гарри, - воодушевился лучший художник Гриффиндора, чьё воображение сейчас пылало прелестями женской натуры, но золотая монета была доступней и сулила уже завтра настоящие девичьи губки. – Заказываешь грифонов обыкновенных? Не писающих и не пукающих? – легко поддевая.
- Ха, ты к завтрашнему хотя бы просто грифонов осиль, Дин, потом уже с приколами, - садясь на кровати, чтобы на тумбочку отложить без помощи компаньона во лбу прочтённую наискось книгу и снять очки перед сном.
- Да, пожалуй, ты прав. Спокойной ночи, Гарри, - с ухмылкой пожелал Дин.
- И вам доброй ночи, - пожелал Поттер, этой ночью хотевший подраться вместо спокойствия предыдущих. Греющие уши Невилл и Симус пожелали приятных снов.
- Эй, я же ещё ничего не сделал, - тихо воскликнул Дин, тем не менее, ловко поймав золотую монету в воздухе.
- Я в тебя верю, - произнёс Гарри фразу Алистера, глубоко его зацепившую и сказанную по пути от болотной ведьмы Флемет, спасшей их с башни Ишала в Остагаре, где Логейн предал короля, так и не придя ему на подмогу. И зашторился.
Поттеру хотелось бы разобраться с родительским домом. Только глупо это. Если уж заниматься им, то сразу с наведением защитного комплекса и последующим ремонтом, обживая. К демонам бодания с министерством – просто взять себе родительскую собственность и укрыть заклятьем Фиделиус. Ближе к выпуску из Хога.
Опрометчиво было соваться очищать Визжащую хижину после памятного урока Прорицаний, по крайней мере, ещё месяц, а то и два, пока случай не забудется. На досуге можно и понравившиеся лавки на Косой аллее зачистить либо Хогсмид, но это уже от безделья.
Первым начинать мутить воду в Хогвартсе тоже нет резона. Зачем вообще тогда маскироваться? Лучше подождать, когда появятся другие ходоки в Тени. Например, Таиз, узнавшая знакомое «чувство» от Духа Доблести. Дальше с ними «скорешиться».
Особняк Блэк теперь сам хорошо справляется с функциями защиты и очистки, лезть туда нет причин. Прошвырнуться в округе стоит - попозже.
Ночь, Литтл Уингинг, Тисовая, дом четыре. Тикают настенные часы в чисто прибранной и уютной гостиной с фотографиями трёх жильцов. Посвистывает камин, вытягивая старый воздух с первого этажа, пока на улице по ночам ещё тепло. Горит в коридоре тусклый ночник. Гудит на кухне холодильник, под завязку набитый всевозможной снедью.
Пользующийся возможностью ночевать дома на выходных Дадли Дурсль похрапывал в своей комнате, иногда ворочаясь и почёсываясь. Миссис и мистер Дурсль тоже спали в своей кровати, их сон тоже был более тревожным.
Окно в самую маленькую комнату второго этажа зарешечено, помимо нового массивного замка в двух местах скрутки из толстой проволоки, что без плоскогубцев не снять. Дверь в эту комнату из коридора запиралась несколькими способами, все задействованы; от пола до потолка ковёр с бахромой прикрывал камеру домашнего содержания. Внутри этой комнаты пустовато, жилец съехал впопыхах. На первый взгляд ещё чисто и мало пыли, а на второй во всех углах комнаты и под кроватью свита паутина, на столе и кровати пушистая плесень, какой-то худющий и узловатый вьюнок с коричневыми сморщенными листьями в ядовито-оранжевую крапинку цеплялся за оконную раму, всю чёрную и осклизлую от грибка, поразившего и дверной косяк. Обычный взор не замечал ничего странного. Жильцы дома не видели многочисленных паутин, по которым и сквозь которые ходили ежедневно, а взрослые даже спали в паутине, еженощно опутывавшей их коконами. Хуже было в чулане под лестницей.
Демон Страха угнездился в центре дома, всего несколько лет как переселившись из хозяйской спальни, где остался его подчинённый демон Ужаса и двое его слуг-арахнецов, ещё один в спальне сына хозяев дома. Демон Голода обустроился в холодильнике, на третий взгляд представлявшемся гигантским складом, по которому металась перекаченная мышцами фигура, по-обезьяньи залезая на продукты титанов, не меньше, отрывая куски и жадно чавкая, давясь ими. Демон Отчаяния был третьим приспешником Фобии-в-чулане, худосочная фигура в лохмотьях и пиявочным ртом присасывалась то к одному спящему, то к другому, по пути шатаясь, воя и стеная. Демон Гнева ютился в камине, лелея угли, оставшиеся от его былого величия. Демон Зависти последний из своры и частенько цапающийся с боссом за лидерство, это словно сшитое из кусков плоти поджарое существо с острозубой пастью на слепом лице занималось в жуткой гостиной тем, что идеально подражало хозяевам дома, одновременно и обмазывая лицо слизнями, съедаемыми из кастрюли, и тыча пальцами в пульт от телевизора, на котором крутился сериал, склеенный из эпизодов жизни хозяев дома, когда те испытывали зависть, в основном, к магическим способностям очкастого племянника, а также в отношении обновок у соседей по улице и их курортных поездок за границу, к доходам конкурентов по бизнесу, к жизни королевской семьи в Букингемском дворце, к атлетичным телам молодых людей.