В качестве универсального реагента возгонки Поттер ничего пока не придумал, а для жидкостей решил опробовать палочковое заклинание Агуаменти, насыщенное духовной энергией, позволявшей управлять созданной водой, особенно в случае поддерживания заклинания без генерации новых объёмов. Не с первого раза у Гарри получилось сохранять контроль над выпариваемой «разумной водой». Получился концентрат на дне колбы выпаривания и конденсат во второй колбе осаждения, оба насыщенные магией, то и другое – эссенция, но с разными свойствами.
О лириуме на Земле оставалось мечтать, как и об осколках духа, получающихся из камней жизни, растущих у лириумных жил кристаллов. Зато вполне реально создать из только что полученной эссенции ледяной кристалл, сохраняющий в себе магию, или внутри жидкой эссенции вырастить кристалл из солей, состав которых наверняка индивидуален для разных зелий, или зарядить тот же лунный камень. Всё это долгие опыты и наблюдения, проводить которые Поттера, мягко говоря, не прельщало. Он и нынешние-то эксперименты проводил от слова «надо», хотя мог весело тренироваться.
Взяв часть субстанции с телячьей кровью, юноша смешал её с «разумной водой» и получил ещё пару эссенций: капли конденсата получились прозрачными и лазурно светились, капли концентрата имели тягучий состав цвета запёкшейся крови.
Идеально сваренное зелье для пропитки кож Поттер разделил на четыре части, в каждую из которых добавил одну из эссенций. Три не дали особых внешних реакций, кроме заметно поменявшейся магии, а вот в четвёртой выпал чёрный осадок, который Поттер решил отфильтровать, прежде чем закупоривать и передавать результат Слагхорну. Поместив пронумерованные флаконы в трансфигурированную из листа пергамента шкатулку с рельефными грифонами, ученик при помощи Патронуса отправил результат учителю раньше договорённости, зато престарелому волшебнику не надо отныне изображать из себя простеца, гуляя в парке в ожидании почтовой совы.
В сопроводительной записке Гарри Дайлен сообщил, что секрет первой добавки он сохранит минимум год. По второй написал, что на идею его натолкнула шутка крёстного с эктоплазмой, которая может принимать в себя зелья с заклинаниями и которую он смешал с кровью обычного телёнка для получения эссенций.
Поттер не питал иллюзий относительно наставника. Он целенаправленно слил ему выстрелившую идею с эссенциями на основе эктоплазмы. Из уст признанного мастера и профессора Зельеварения эта новость прозвучит весомо, сродни открытию новой области в зельеварении, хотя наверняка кто-то ранее уже догадался до такого же, но приберёг для родового применения, а теперь это станет публичным. Поттер надеялся вызвать массовый интерес, чтобы ко времени его выпуска из Хогвартса в Гильдии Зельеваров накопились новые рецепты дорогостоящих зелий, которые ремесленнику останется только повторять, улучшая качество за счёт своих способностей и навыков да продавая дороже. Вдобавок, это был пас в ворота полукровок и тех, кто живёт на два мира, как Финниганы, которые при помощи эктоплазмы могут теперь превращать в магические компоненты колоссальное разнообразие производимых простецами эфирных масел, микстур, травяных сборов и мириады других продуктов, пригодных для зельеварения. А если Слагхорн окажется подельником гильдейской мафии и зажмёт рецепт, Поттер в октябре сольёт его через школьный Клуб Журналистики в редакцию «Новостей Волшебного Мира».
Как позже в утреннем письме восторженно писал Гораций, номер один получил десятипроцентное улучшение всех свойств, номер два отлично справился с дублёной кожей и размягчил задубевшую – идеал близок. Номер три работал только на телячьей коже, качественно её пропитывал и даже превращал обычную кожу в магическую, отчего на ней начинали исправно работать одно-двухсоставные руны. Номер четыре превращал обработанную кожу в живую, что требовало повторной обработки перед использованием по назначению, а это лишало приобретённых свойств. В общем, Слагхорн всю ночь не спал, но таки смог добиться почти полного повторения образцов под номерами три и четыре (как подозревал Поттер, добавлением крови единорога).
Перед самым ужином дракончик-Патронус нашёл старосту Грейнджер, попросив выгнать всех из башни и задержаться там. Гермиона сама догадалась, для чего, сама смекнула применить Нокс на картинах, погасив свет и по возмущённым крикам поняв, что для живых портретов наступила кромешная тьма. Гарри добавил на картины заглушки. Тоби попросили опросить всех грифонов, помыли ли они руки перед едой. Вдвоём Грейнджер и Поттер за четверть часа справились с наложением на гостиную Гриффиндора чар расширения пространства, вшестеро увеличивая площадь. И Поттер таки прокатил Грейнджер с ветерком, как до того Рона, только остановились они до входа в Большой зал, дабы лишний раз не нарываться. Девушке понравился полёт!