Никто из грифонов не следил за тем, как бегом бежал по чётко выстроившимся лестницам Дамблдор с Макгонагалл и Снейпом на буксире. Если бы не Распределяющая Шляпа, сообщившая о факте открытия изначального общежития факультета Слизерин, взрослые бы ещё долго продолжали молоть языками о том, стоит ли и как реагировать на выходку Гриффиндора с дарением живых портретов Слизерину. Естественно, некоторые дети, идущие по своим, несомненно, важным делам, заметили бегущих взрослых. Если взрослые бегут, значит, где-то катастрофа, значит, там интересно, значит, надо следом и можно ещё позвать других…
Среди поднимавшихся по главным лестницам оказалась и делегация факультета Слизерин к факультету Гриффиндор. Присутствовавший в общаге на момент «дарения» Теодор Нотт не сдержался, заржав гениальному решению грифонов, тогда как сами змеи тоже чего только не придумывали из-за собственных соглядатаев, к которым теперь добавились возмущённые гриффиндорские живые портреты, начавшие хорохориться, возмущаться или ныть сразу же, как Зупи снимал с них чары, пока только приставляя картины к стене. Новых, да ещё таких гоношистых и говнистых постояльцев факультет аристократов терпеть готов не был абсолютно. Вот и пришлось старосте брать свиту и шествовать разбираться с придурками, посмевшими решить свою проблему за счёт других – посмевшими выкинуть свой мусор не туда.
Некоторые гриффиндорцы остались таращиться на светлую гостиную прежнего Слизерина, в основном глазея на потолочную роспись, где студенты с гербами Слизерина и Гриффиндора вместе что-то планировали у столов с макетами замков, вместе дрались против стаи болотно-зелёных драконов, вместе получали какие-то награды. Оба герба факультетов были красиво расположены рядом над камином, занимая важный центр внимания. Вот на них-то с расспросами, что да как, и напали-насели влетевшие в гостиную взрослые с палочками наизготовку, словно тут скрывался ужас-ужас, от которого вот прямо сейчас всему миру настанет каюк.
А позади директора с двумя деканами остались расколдованные ими портреты, увидевшие отпертый вход в изначальную гостиную Слизерина, который всю неделю ранее гриффиндорцы пытались вскрыть, даже директор как-то днём приходил и палочкой долго махал. Нарисованные люди разбежались по другим портретам, запустив по Хогвартсу молнию жаренной новости, взбудоражившей всех живых обитателей, в свою очередь, со всех ног помчавшихся тоже отхватить порцию приключений и тайн школы.
Снейпу, Дамблдору и Макгонагалл не удалось выгнать детей из, по их мнению, опасных помещений, потому что взрослые слова про безопасность натыкались на детское недоумение: колдозвёзды высвечивали абсолютную чистоту вокруг, совершенно никаких опасностей нет, так зачем же уходить?! А тут так здорово! И виды из окон великолепные! Взрослым, из-за доброго директора не предпринимавшим жёсткие меры, оставалось собой защищать подступы к последней закрытой двери, к которой Филиус Флитвик гордо и независимо подлетел у всех над головами на своём новомодном матово-синем щите с чёрным вороном, с пятницы даже на своих занятиях профессор Чар открыто пользовался заклинанием Мобилискутум от Поттера - вместо стопок книг.
Так бы и длилась оборона взрослых от наплыва детей, не шепни кое-какой очкарик кое-какому рыжему кое-что на ухо. Подзуживаемый другом староста набрался смелости:
- Сонорус. Гриффиндор! Айда искать игровой салон и тренировочный зал в Башне Гриффиндора!
Мантии с анимированными грифонами дружной толпой, галдя и отдавливая ноги, направились на выход, запруживая проход, по которому наверх стремились любопытные школьники с других факультетов. Благо т-образная лестница помогла упорядочить активное движение.
Минерва Макгонагалл потёрла висок разболевшейся головы. Альбус Дамблдор печально и напряжённо выдохнул. Снейп являл играющую желваками бледность. Флитвик скалился, едва ли не носом водя по запертой двери со множеством древних запирающих чар, бросающих профессиональный вызов современному профессору Чар.
- Минерва, дорогая моя, будь добра, проследи, - тревожно обратился начальник Альбус к подчинённой. – Они ведь найдут и проникнут…