Меж аркой колонн несколько ступенек вверх к центру помещения с директорским столом. Раньше сразу за креслом был балкончик следующей башенки, сейчас он выше рожкового колеса люстры, открывая вид на уютно обставленный мягкой мебелью сектор первой башни. У стола по-прежнему размещалась чаша с жёрдочкой, на которой сидел пышущий здоровой молодостью Фоукс, переливающийся огненным опереньем. По бокам центрального круга всё так же высились книжные полки, на одной из которых находилась Распределяющая Шляпа, вроде как похрапывающая.
- А, ты получил моё послание. Входи, - разрешил директор, что-то пряча в ящик стола.
Гарри, мельком окинувший кабинет, поднялся по ступеням к массивному столу, на котором стоял хрустальный шар, удобная наклонная доска для письма, перед ней рядок настольных книг.
- Как твои дела? – из вежливости интересуясь.
- Хорошо, сэр.
- Нравятся новые уроки?
Гарри сдержанно кивнул.
- Я слышал, профессор Слагхорн очень тобой доволен, - натянуто улыбнулся Дамблдор.
- Я был бы доволен преподаванием мистера Грюма, - вернул улыбку Гарри.
- Гарри… - старик смежил веки, выдохнув и словно бы набравшись мужества вдохнул. – Извини меня, Гарри. Из-за моей чудовищной ошибки с наложенной на тебя защитой твоя жизнь до прошедшего августа была сложной и тягостной, полной лишений и невзгод. Прости старика, Гарри, я страшно виноват перед тобой… - вымолвил Альбус, сидя, ибо ноги не держали из-за эмоций.
Юноша растерялся от такого признания, смягчился и привёл оправдание, которым сам утешился:
- Это всё астральная сущность Сострадания, профессор. Когда мама… молила о пощаде, Сострадание явилось… кушать. И во время этой трапезы маму убили… Вот астральная сущность и отхватила посмертную магию, а вместе с ней черты внешности и личности… Из захудалой стала высшей… Сострадание съело сострадание, а оно только к живым близким – ко мне и родной сестре. Сириус… какое в нём сострадание тогда было? А в вас… много, вот сущность Сострадания через чувство сострадания и смутила ваш разум, устроив нахождение меня и Петунии в одном доме.
- Гарри… Спасибо, - старик вновь прикрыл влажные глаза, не пролив слезинки.
- Я могу идти?..
- У меня есть к тебе два важных дела, Гарри, - директор собрался духом и встал. – Члены Ордена Феникса, как могли, защищали Зал Пророчеств в Отделе Тайн Министерства Магии. Но Тёмный Лорд заклинанием подчинил самого министра Фаджа и забрал пророчество о тебе и о нём. Ты тоже должен знать его, Гарри. Так случилось, что оно было изречено при мне. У меня сохранилось это воспоминание. Ты должен посмотреть его, Гарри, это чрезвычайно важно.
Говоря это, Дамблдор подошёл к шкафу-колонне и достал пузырёк, венчающий большую коллекцию во множество рядов и уровней. Содержимое он вылил в чашу, сразу приобрётшую туманную глубину с голубыми отсветами магии и чёрным следом вылитых воспоминаний.
Гарри окунул голову в волшебную воду артефакта, включив на очках функцию показа изображения со шпионского ока внутри колдозвезды. Дамблдор с обречённым видом стоял рядом, в ожидании ничего не предпринимая.
Тем временем тени в Тени проявили воспоминание. Какая-то комната: старые деревянные стены, относительно низкий деревянный потолок, скудная обшарпанная мебель, чисто, никаких признаков домашнего уюта. В комнате двое: направлявшийся к выходу Дамблдор, немногим моложе нынешнего, и очень молодая Сивилла Трелони. Почти сразу и неожиданно для собиравшегося выходить мужчины девушка вдруг заговорила грубым и хриплым голосом, так непохожим на её обычный тон с «неземными интонациями»:
«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… И Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… Тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…»
Дальше праправнучка известной прорицательницы Кассандры Трелони глупо заморгала и сказала своим обычным голосом:
- Ой… Я что-то напророчила, да?
На этом воспоминание завершилось. Гарри вынул лицо сухим из Омута Памяти.