- Ах, Гарри, я уже своё отжил к тому времени, а речь о грядущем, - печально улыбнулся директор школы. – О тебе, родившемся тоже тридцать первого июля.
- Мистер Дамблдор… Выслушайте, пожалуйста… Вы уже тогда на все сто верили хогвартскому изданию «Окклюменции» и ради поглощения новой информации фрагментировали свою память, перестав воспринимать мир целостно. Том Реддл изначально вернулся с именем-анаграммой, но с вашей подачи в газетах был окрещён Тёмным Лордом. Но посмотрите на его окружение и поймёте, что Том Реддл - Раб Тьмы. Вот Грин-де-вальд управлял Тьмой, он не клеймил своих сторонников, вот он действительно Тёмный Лорд. И вы должны были убить его, но вместо последней милости испугались его возрождения и заточили, чтобы Геллерт сам захотел умереть. И он в одиночке потерял покой. И вы на свободе потеряли покой, став искать и собирать знания. «Грядёт» потому, что Тёмный Лорд до сих пор жив в своей камере в Нурменгарде, к нему можно прийти и вновь победить, добыв какую-либо информацию. Но это не обязательно будете вы. Некто «грядёт». У вас «достаточно могущества» было на момент оглашения астрального видения, а у Тома Реддла тогда ещё не хватало, но после возрождения ему хватит могущества проникнуть к Грин-де-вальду и победить его. Причём «победить» не равнозначно убить… Мистер Дамблдор, завтра же убейте Тёмного Лорда в Нурменгарде, иначе алчущий силы Реддл доберётся туда и выяснит нужное ему, а Тёмный Лорд посредством Раба Тьмы убьёт вас.
- Мальчишка! Что ты о себе возомнил? Бередишь старые раны и смеешь указывать старшим… Окстись, Гарри.
- Для доказательства ошибочности вашего восприятия мира необходимо и достаточно сравнить текст «Окклюменции» разных изданий. Хотите?
- Гарри, Гарри, я знаю, что книги могут врать или ошибаться. Это всего лишь копии воспоминаний, - махнув рукой на шкаф, - чтобы другим показать и чтобы самому подмечать детали, не заметные с первого, со второго, с десятого раза.
- Вот в этом и загвоздка, сэр. Вы выпятили и зациклились на одних воспоминаниях в счёт потускнения и потери важности других воспоминаний. Это как на очках поставить красный светофильтр. И даже помыслить иначе вы уже не можете, сэр. Всё о Томе, лишь бы ничего о Геллерте. Убейте Тёмного Лорда, сэр, дайте воскреснуть вашему другу Геллерту.
- Хватит, Гарри, прошу тебя, - Дамблдор сжимал подлокотники, сидя напряжённым, как струна, как оголённый нерв.
- Шрам на моём лбу оставил не Реддл, это следствие наложенной защиты, - привёл последний довод Поттер, не став его раскрывать в деталях. А ещё полученных сведений, текущих наблюдений и консультации у компаньона ему хватило для кое-каких выводов. Юноша резко поменял тему: – Сущности Страха и Веры антагонисты. Вы говорили, что Вера – это свет. Источник света – огонь. Феникс – магическое воплощение одушевившихся сущностей Веры. Во время той ссоры ваша с братом вера придала кушающей астральной сущности мужское обличье, победившее женские страхи. Никто из вас не убивал Ариану, она сама сделала выбор под влиянием Веры. Из её праха и родился Фоукс. Ваша Вера слепит вас, но не меня.
От запястья из кобуры в руку выскочила остролистовая волшебная палочка с пером Фоукса. Жест и слово – трансфигурация живого в живое. Дамблдор не успел помешать, как рядом с его рабочим столом свалилась ровесница Гарри, не устояв на ногах и с тихим вскриком упав, уронив со стола хрустальны шар, на удивление даже не потрескавшийся при ударе о камень пола и ступеней. В её причудливыми вспышками пламенеющих волосах торчали переливающиеся огненные перья, вместо ногтей птичьи коготки. Девушка была обута и одета в сине-голубое платье старинной моды.
Дамблдор болезненно застонал.
- Маджикус Экстремус Энервейт Максима! – выдал Гарри общеупотребимое заклинания для приведения в чувство, чтобы за ним скрыть Восстановление.
- Ох, я отвыкла быть человеком… - с печальным стоном и клокочущим акцентом еле выговорила девушка.
Поттер ушёл по-английски.
Глава 53, «весёлый» домовик.
Гарри нервно взлохматил волосы пятернёй, отходя от лифта к кабинету директора. Юноша подпёр стенку и сполз по ней. Причина его, Гарри Поттера, бед оказалась нелепостью, как в дешёвом бразильском сериале тёти Петунии. Захотелось дерябнуть огненной бурды Огрена, славного дварфа, у которого почти на всё был один славный ответ: «Хлебнём?»