Перед Кулинарией ненадолго забежавший в Запретную секцию Ли только хмыкнул, застав самую известную в школе парочку за столом, мирно читающую что-то о невидимости, судя по близости колдозвёзд. Обнаружил он и обоих старост, как-то подозрительно стоящих спиной, но подходить не стал, помня о висевших на видных местах правилах поведения. Кормак Маклагген и Азалия Шафик тоже сочли ситуацию достойной лишь улыбок, оба не собирались бежать к мадам Пинс сдавать нелегалов, но приняли к сведению и позже по одиночке всё-таки поинтересовались чтивом Уизли, что в некоторой степени поколебало их и без того пошатывавшееся мнение о безалаберном повесе, по блату сделанном старостой, а он оказался успешным и ответственным префектом, при котором даже известные рыжие балагуры присмирели, перестав спускать баллы на свои шалости. У Слизерина этим утром была тренировка по квиддичу, никого с этого факультета, представители Хаффлпаффа с допуском в Запретную секцию тоже её не посетили.
Средние курсы покинули Запретную секцию за полчаса до обеда. Цветные шарики Поттера позвали старост Гриффиндора. На двоих из трёх Поттер же наложил дезиллюминационные чары и отвод внимания, он первым вышел – через пять минут остальные. Старшекурсники только похмыкали находчивости и вскоре сами засобирались на трапезу, пока мадам Пинс не пришла за ними.
Гарри по пути отлучился в уборную. Рон с чего-то последовал за ним и долго намывал лицо.
- Гарри, я хочу ещё раз проверить, какой у меня страх, - шепотом заявил бледный Уизли, храбрясь и стыдясь, перед лучшим другом преодолев себя.
- Ладно, только не тут. По пути есть пустые помещения.
- Спасибо, друг… Ты сам знаешь, какая Герми пацанка, а тот, ну, дурацкий страх возник в конце третьего курса… - стал стыдливо оправдываться Рон, впервые обратив внимание на то, что подруга детства ему небезразлична до возможной близости между ними, но пока она ещё своим поведением слишком похожа на парня.
- Стоп.
Поттер наколдовал чары приватности и вышел в коридор.
- Рон. Ты хочешь утешение или правду? – пытливо спросил Гарри.
- Вот ещё от тебя утешения принимать! Говори правду. Она тоже страшная, да? – по мере своей речи Уизли скис, угадав.
- Когда моё тело те два дня летом лежало на границе жизни и смерти, миссис Уизли и Джинни приходили делать мне массаж от пролежней. Раздевали догола. И Джинни мне вдобавок втёрла мазь увеличения чресл.
- Гонишь! – неприятно поразился и смутился Рон, встав как вкопанный.
- Сам у неё спроси, Рон. Так что твой страх имеет под собой почву, твоей магии лучше известную, чем твоему сознанию, - неутешительно произнёс Гарри. – Получается, под Рождество на третьем курсе тебе сделали подарок без твоего на то ведома. И дальше регулярно втирали. И ещё должны будут втирать до магического совершеннолетия, когда эффект закрепится, как со средствами для рельефа мышц.
- Нет слов, просто нет слов, - убито выдохнул Рон и весь как-то осунулся, став плестись. От его лица можно было факелы поджигать.
- Ещё не передумал смотреть свой страх? – без улыбки уточнил Поттер.
- Передумал, - буркнул скривившийся Уизли, полагавший, что теперь его новым страхом должно стать то чудище, что появилось в самом конце сражения с боггартами, но новые сведения перевернули его картину мира.
- Мужайся, друг. Кстати, хочешь, я ту книгу, которую ты брал читать, магически ксерокопирую? – предложил Поттер, переключая внимание на другую тему, что актуально перед входом в Большой зал.
- Как это? – вяло поинтересовался Уизли, захотевший напрочь забыть сей день.