Капитальный рост экономики Магической Британии обеспечит только сельское хозяйство как основополагающее. Даже если из этой дорогостоящей и масштабной затеи сейчас выйдет пшик и на уровне организации новых ферм в стране, и на уровне организации школьной фермы, нынешнее поколение школьников запомнит, вырастет и само воплотит это лет через десять, раз нынешние взрослые не справятся до выпуска Поттера из Хогвартса. В любом случае эти двадцать тысяч галлеонов – вложение в здоровье нации, в связи и репутацию, как и те сорок тысяч контрибуции от Малфоя.
Более четырёх часов Гарри Дайлен потратил на изделия из драконьей кожи, приобретённые у старьевщика. Сперва отобрал пригодные к реставрации, выбрал неликвид на заплатки. Вроде алгоритм починки прост: обмазать изнаночную сторону заплатки эктоплазмой, размягчить края у дырки и заплатки, сложить, сдавить, отменить трансфигурацию, сделать фантом единым, наколдовать Репаро со всеми модификаторами и толикой природной магии, в результате чего кусочек кожи подстраивался под целое. Просто вещей много приобрёл. И драконья кожа очень устойчива к магическим воздействиям, не говоря уже о склеивании кожи разных драконьих видов. И сперва требовалось отчистить вещи как физически, так и магически, убрав обрывки чар и сведя руны. Гарри работал аккуратно и сосредоточенно из-за новизны деятельности: распороть, раскроить, фигурно вырезать. Поначалу несколько раз опробовал с порчей и переделкой.
Дольше всего Поттер возился с оставшимися лоскутками, применив трюк поглощающего соединения наибольшего с наименьшими. Очень муторное и нудное занятие, требующее усидчивости и внимательности. Кусочек за кусочком получился единый материал, а не Франкенштейн какой-нибудь. Дух Знаний помог сделать выкройки по визуальному образу чересседельных сумок королевской армии Ферелдена, как самого доступного товара после разгрома под Остагаром одной армии и отступления другой. Нитки и клей Харлей купил, иглы имелись в Блэк-хаус.
Заключительный этап начался с варки чана зелья для пропитки кожи. Каждое изделие окуналось целиком, несколько раз отжималось и вновь погружалось в готовое зелье для лучшей пропитки. Остатки в большой флакон на хранение до востребования. Дальше только на сумки наложить чары незримого расширения и всё, руны на отреставрированные изделия наложат лесовики, которым Поттер в первую очередь предложит этот товар. А если они по каким-то причинам не возьмут, то теневой маг сам повозится с подбором рун и чар, чтобы повысить цену подержанных вещей из драконьей кожи, сбыв суммарно за тысячу галлеонов минимум. Или же можно подогнать размеры и раздарить друзьям, но лучше анонимно или через Сириуса продать за границей и забыть.
Главная цель опробования ремесла кожевенника – прочувствовать драконью кожу, подсознательно примерить на себя как на дракона.
Перед возвращением в замок маг-оборотень вновь поел в своих животных обличьях, за чужой счёт восстановив магию и некоторую бодрость. Поттер позвал Харлея уже из спальни, оттуда же отправил подшивку кулинарных рецептов Сириусу с просьбой переслать миссис Уизли с обещанием платить ей в месяц по тридцать галлеонов за составление меню по ним и приготовление трапез из соответствующих продуктов, которые Харлей будет доставлять ежедневно, кроме зимних каникул.
Поутру учеников в Большом зале ждал приятный сюрприз. Вместо старых длинных столов выстроились стык в стык по семь столов в четырёх рядах по факультетам. Каждый стол рассчитывался на семерых подростков и представлял собой массивную столешницу в два дюйма толщиной, по дивным древесным разводам можно было судить о том, что древесину ствола заливали в фигурную форму с округлыми краями. У всех был дуб, но лак у каждого факультета давал красноватую, синеватую, зеленоватую, желтоватую тональность. Каждый стол на двух изящных и одновременно толстых ногах на срединной линии, вместе с крепёжными брусьями они украшены резьбой в тематике факультетов. К каждому столу приставлялись пары скамей в том же стиле, только по центру протянулись вставки из однотонно окрашенной по цветам факультетов кожаной обивки. Столы и скамьи насыщенно светились магией, часть из которой проявилась сразу при посадке: пусть визуально все столы и скамьи обладали одинаковой высотой, но для каждого садящегося мягкость и высота получались комфортными конкретно для него, без всяких подушечек или сутулости.