- Красивые места, - рассеянно кивая, будучи погружённым в свои мысли, тяжкие после посещения отцовского кабинета, где нашлись дневники, содержанием в точности соответствующие запомнившимся снам.
- А давай весь антиквариат на чердаке рассуем по расширенным сундукам и перестроим крышу, а? Сделаем самый светлейший в Магической Британии семейный холл! Простецы умеют делать закалённое стекло, которое не прошибёт град с куриное яйцо. Стеклянные стены и потолок-пол с прогулочной террасой, витражные ставни или жалюзи, фикусы с можжевельниками в кадках, вокруг шикарная панорама города… И представляешь, уютно сидишь, себе, вечером на диване перед очагом с чашечкой индийского чая, а сверху звёзды как с Астрономической башни Хогвартса… - восторженно описывая нарисованную в воображении картину.
- Я знаю несколько строительных фирм, где можно купить стальные фермы и листы стеклопакетов, - тепло улыбнулся Люпин, подрабатывавший там грузчиком.
- А мы справимся с чарами на стёкла…
- Убирающие городскую засветку, - приободрились идеей близнецы.
- И витражные жалюзи…
- Со ставнями тоже.
- А я найду дизайнерские фирмы, где можно сделать срочный заказ проекта по соседнему типовому дому Гриммо-одиннадцать, - взяла слово Гермиона.
- Папа с мамой знают нужные чары, - Рональд сдал родителей, строивших Нору.
- Нет, - тяжело выдал хозяин дома, уткнувшись взглядом в стол.
- Но почему? Здорово же получится, в «Ведьмополитен» попадём, - соблазнял Гарри.
Молли и Джинни тихо ахнули, возжелав попасть на обложку модного журнала.
- Перестройка нарушит защитные чары особняка.
- Фиделиус разве от такого спадёт, профессор Грюм?
- От такого точно нет, - авторитетно заявил отставной аврор.
- Ты не понимаешь, Гарри. Этот особняк превосходно защищён от любых атак Пожирателей Смерти. Потому мы тут собрались. Перестройка нарушит защитный контур!
- Контур? – переспрашивая больше для мысленного обращения за консультацией к Духу Знаний. – Так он же всё равно под Фиделиусом. И если я правильно помню сигнальные чары, то повторная активация подстраивает контур под изменения. Принцип наверняка одинаков, правда, профессор Грюм?
- Одинаков, - лаконично отвечая, его искусственный глаз неподвижно смотрел на напряжённого как струна Сириуса.
- Гарри… Гарри, пойми, - делая над собой гигантское усилие, - тут всё на темнейшей магии крови…
- Так у нас у всех в крови течёт магия, потому мы волшебники и ведьмы. Так ведь? – закусив удила и перебивая одним из вернейших аргументов отступников Тедаса.
- Гарри Поттер! Магия крови запрещена!.. – воскликнула Грейнджер.
- Разве? Банковские кошели и солидные кейсы делаются с привязкой по крови. Особняк такой же артефакт, только внушительнее, значит, и для привязки нужен не укольчик в палец, а порез на ладони - это зельями легко поправить. А магия крови или котлет - это инструмент, как вилка. Вилкой тоже можно убить, ткнув в трахею.
Сглотнувшая Грейнджер упрямо поджала губы, покосившись на столовый прибор.
- Ты не понимаешь, Гарри. Тут всё гораздо сложнее, чем ты думаешь!
- Я… я понимаю, крёстный. Знаешь… в раннем детстве меня часто запирали в чулане под лестницей, наказывая за всякое. Я очень боялся темноты, вот меня туда и совали по поводу и без. Однажды там мне в волосы свалился паук… от испуга у меня случился магический выброс… я провалялся до утра, когда тетя Петуния меня разбудила и выпустила. Я плохо помню, что она там и по какому поводу кричала, но я тогда провёл руками по волосам, не ощутив ни паука, ни паутины, и твёрдо решил, что назло дяде и тёте теперь буду ночевать в чулане и науськивать пауков на них. Перетащил туда матрац тем же вечером… Пауков с тётиных роз я куда только не совал: и в туалетные шкафчики, и в дядины инструменты, и в бельевые шкафы, и в сервант. Хех, тётя Петуния любила хвастаться одной хрустальной вазой перед гостями.
Глядящий в стол Поттер очертил оную руками.
- И вот однажды приходит тётя Мардж, родная сестра дяди Вернона. Перед ней радостно выставляют вазу, а там жирный паук свил паутину и сидит такой в центре. Хе-хе, как она взвизгнула и как потом загоготала! Каждый раз потом тётя Мардж проверяла даже полные кружки чая, не сидит ли там паук на паутине. Так что, я знаю ваш диагноз, пациент Блэк, вы боитесь Темноты.
- Отнюдь, Гарри. Блэки не боятся темноты, - горделиво и горько усмехнулся Сириус Блэк.
- А-а, и это тоже знакомо. Кузен Дадли меня всегда задирал и унижал, сколько я себя помню. Видимо, три старшие сестры над тобой зло шутили и подставляли, и взрослые верили им, а не тебе, да, Мародёр? Каким-то там вшивым дементорам не сдался, но родичи… родные и друзья всегда бьют по самому больному… - не заметив, как у самого всё расплылось перед глазами.