- Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. Пришедших днём гоните в шею, - нескладно сыронизировал Поттер о себе, заслужив взлохмачивание рукой Ксенофилиуса.
Оба сельских советника улыбнулись. Так и дошли до банного комплекса, где их ждали шестеро мужчин и женщин неопределённого возраста, по внешнему виду не дать выше сорока. Сперва Эдулф провёл экскурсию.
На улице привлекал внимание стоящий чуть поодаль к югу облагороженный фонтан с ключевой водой. Паровой механизм крутил ленту, приводящую в движение черпаки, поднимающую ледяную воду для самотёка в здания бань. Выложенное поделочными камнями русло через несколько шагов доставляло воду в просторную проточную диабазовую купель, в которую можно прыгать или спускаться. От холодного бассейна деревянные резные мостки поверх брусчатки вели к двум горячим ёмкостям, представлявшим собой разной величины приподнятые каменные чаши, изрисованные рунами и облицованные глиной с обеих сторон. Под стоящими на каменных тумбах чашами весело горели костерки и ползали саламандры, чей жар подогревал воду, итоговую температуру которой регулировали рунные вязи.
Все четыре здания с окнами имели цокольный этаж под технологические нужды типа печной топки, системы воздуховодов и трубопроводов. Все оснащались кружными террасами и соединялись широкими мостиками с резными перилами.
Сперва гостей попросили разуться и показали небольшое здание с баней по-чёрному, когда печка в самой парилке и к пару примешивается просачивающийся из топки дымок. Во втором здании они задержались: в совмещённой с кухней столовой высился длинный стол для взрослых и два стола втрое короче и разной высоты для удобства детей и подростков. Здесь прабабушка Ухтлуфе в мастерски вышитом цветами халате угостила всех потрясающим ягодно-травяным киселём, вроде бы не обжигающим рот, а проваливающимся приятно горячей волной, - это для утоления лёгкого голода и подготовки организма к парной с вениками. Для желающих утолить жажду тут на столах красовалась расписная глиняная посуда с вечно горячими котелками с настоями разных трав.
Третье здание с большой раздевалкой и мойней, где имелся тёплый душ от речных вод, краны от бака с кипятком и от трубы с ледяной водой. Тут же была парная человек на десять и просторная сауна, где температура невысокая, чисто для первичного согрева и быстрой сушки перед одеванием. Эдулф особо отметил, что мочиться только в туалете, потому что мыльные воды текут в озеро и отгоняют мелких паразитов для безопасного купания, и что к буйкам близко не подплывать, потому что там растянуты сети для ловли рыб, желающих согреться в печке.
В самом крупном четвёртом здании тоже была мойня для опрокидывания на себя бадей с ледяной водой и смывания пота перед окунанием в купели, что актуально при потоковой бане. Горячая и очень горячая сауны всего на десять-четырнадцать человек вместимостью каждая, напротив них две такие же небольшие парные с отдельными лежанками и каменками исключительно под ключевую воду. Основной зал парной представлял собой амфитеатр, на четырёх ярусах которого свободно могло разлечься до двадцати человек, а усесться в разы больше. Тут большая каменка стояла в самом центре, а над ней вяло вращался вентилятор с большими лопастями.
- Полагаю, сперва мужчины, потом женщины, советник Эдулф? – в конце экскурсии осведомился мистер Малфой.
Его вопрос вызвал улыбки.
- У нас моются все вместе, сэр, - невозмутимо. – Вас что-то смущает?
- Разве что чуточку, - едва удержал лицо Люциус.
- Вас никто не заставляет участвовать, милорд, - не собираясь никого уговаривать, пожал плечами Эдулф, пропуская вперёд подростков-селян, за которыми пошёл Гарри, а с ним и Луна. До них всех туда уже поднялись многоопытные банщики и банщицы, подготовившие комплекс к приёму посетителей.
- Драко? – всерьёз удивился отец, глядя на пошедшего в раздевалку сына.
- Великие Постирушки, папа, - промямлил покрытый красными пятнами подросток, докладывавший отцу школьные слухи, как тот и просил, вместе с кратким мнением о них самого наследника Малфоев.
Мистер Лавгуд тоже покраснел, как подросток, но всё-таки не стал останавливать дочь и, поколебавшись, сам поднялся. Смущённый Люциус решился-таки присоединиться, помня об увлечениях Долохова и воочию увиденной мощи магии селян и не желая прослыть трусом в глазах своего наследника и своих смердов.