- Баубиллиус! Баубиллиус!
- Баубиллиус! Баубиллиус!
Люпин и Тонкс зачастили молниями по хлынувшим к Блэку дымным фигурам, то имитирующих Смерть с косой, то каких-то четвероногих зверюг, то ликантропов с серповидными когтищами.
Разлетевшаяся пятёрка одновременно испустила сферические импульсы Патронуса, отогнавшие всех демонов к куполообразной стене, а почти подобравшуюся к Сириусу четвёрку порвало в клочья от интерференции.
- Скурж! Скурж!
- Скурж! Скурж!
Правильно сориентировались Люпин с Тонкс, убирая с пола мерзопакостные натёки, в которых шевелилось множество неописуемо ужасающих теней, жаждущих вырваться и добраться до сладеньких жертв.
Полупрозрачные дракончики вернулись к танцу над головой Блэка, хрипло читавшего катрены заклинательной формулы.
Двое слишком увлеклись защитой центра и прозевали атаку на них самих со стороны входа в алтарный зал. Ноге девушке досталось во второй раз, оборотень успел спасти правую руку с палочкой ценой кровавого пореза на груди.
Демоны пока не спешили больше приближаться, и желавшему применить Групповое исцеление пришлось пойти на риск: Патронусы хищно взвинтились под потолок и пастями вцепились в полуматериальных демонов ужаса, заклинание Высасывание маны умножило эффективность на пять, сделав дракончиков вновь яркими, а демоническая дымка истаяла. Теневой маг благодаря Духу Знаний понимал ритм катренов, подгадав под завершение очередного, чтобы выпустить Групповое исцеление. Казавшиеся неизлечимыми раны союзников затянулись без следа; голос Сириуса окреп, бледность ушла, сгорбленная осанка выпрямилась; более полутора десятков дымных воплощений демонов истаяло.
Потусторонний гвалт достиг своего пика, когда с противоположной входу стены вся дерьмовая эктоплазма начала волнами устремляться в одно место и вспучиваться горбом, из-за скопившейся массы уже не замечающим осиные укусы заклинания Скурж. Вскоре под толстым слоем светящейся жижи стала отчётливо проявляться трёхметровая фигура бугрящейся плоти и торчащих костей, словно там проявлялся одержимый великан. Палочки в руках Тонкс и Люпина задрожали, как и книга в руке Блэка, коленки и у Поттера заходили ходуном от ощущения того могущества, перед которым мерк тот жалкий демон кошмаров, что захватил Башню Магов Круга Ферелдена.
- Выбейте мелочь! Инфламаре! – звонко воскликнул юноша, сам направляя свою пятёрку на очередных жертв, спалённых огнём. Он мог бы остановить воплощение, но тогда бы кошмар остался существовать и гадить в Тени, а так есть шанс уничтожить его тут, раз сам сюда лезет.
- Баубиллиус! Баубиллиус!
- Баубиллиус! Баубиллиус!
Зачастили Тонкс и Люпин, покрывшиеся холодной испариной и попытавшиеся хоть немного ускорить темп. Кричер сжался у ног Сириуса и крупно дрожал.
Едва дождавшись, когда эктоплазма схлынет, как воды беременной, Поттер воскликнул:
- Конфринго!
Из пяти пастей сразу потускневших дракончиков вырвалось пять Огненных шаров.
- Уаргх! – оглушающе и разъярённо взревела туша загоревшегося мяса, ставшего тошнотворно вонять горелой гнилью.
- Петрификус Тоталус! Конфринго! Люмос Солем!
- Силенцио! Конфринго! Люмос Солем!
Вторила боевая пара, добавив из своего арсенала подходящую боевую магию, от которой обездвиженному и заглушённому демону стало тяжко, особенно от пары ярких солнечных лучей, к которым вскоре присоединилось пять радуг, нёсших заклинание Возрождения, для демонов работающее как Умерщвление. Но даже под таким напором босс таял, но держался, более того, всего через три удара сердца он сбросил паралич и немоту. На основе опыта Дайлена предвидевший это Поттер заранее махнул палочкой, направляя своих дракончиков-Патронус на высшего демона кошмаров. Вцепились в бёдра, в плечи, в шею – Вытягивание маны!
Поттер решил всё-таки придержать в тайне свой секрет: вместо Вытягивания сути или атакующего заклинания он сам по-гриффиндорски закрыл спину крёстного, кинувшись наперерез дымчатому воплощению Демона Страха. Существо из Тени налетело на него, как автомобиль на велосипедиста, сломав подставленную левую руку и вспоров живот, откидывая с пути.
Кричер спас всех троих, отважно бросив в чуток задержанного демона какую-то светящуюся колбу, разбившуюся с высвобождением пленённого в ней Люмоса Солема, насквозь просветившего дымную фигуру, с противным криком истаявшую. Ещё одна колба с плескавшимся в ней жидким огнём разбилась о торчащие рёбра истощившегося босса, заоравшего поистине душераздирающе.