Сам Гарри Дайлен уже в девять вечера освободился, отправив Флитвику завтрашнюю партию готовых изделий, за качество которых ручался. Магия его колдорастений вытесняла всю чужеродную магию из плетений, потому установить подлинное авторство чар представлялось бы возможным исключительно в свете Люмос Магус по так называемому почерку чароплёта. Теневой маг подстраховался и с этой стороны, дополнительно вливая в горшок свою духовную энергию с образом собственного слепка плетений, дабы подстроить имевшееся под его идеал, что по времени и затратам несоизмеримо с плетением с нуля. Освободился-то освободился, да остался в цеху, являя пример поведения по собственным рекомендациям: в простую землю «сажал» колдорастения, выводя разные сорта астр и спрашивая мнение у девчат и ребят о внешнем виде бутонов, расположении листьев на стебле, ветвистости стебля. Наибольшее одобрение получили образцы с применением ещё пока осваиваемого принципа фрактальности, подчерпнутого из оформления холла Гильдии Чароплётов и поверхностных знаний компаньона.
За полчаса до отбоя артель разошлась по общагам, а Харлей открыто доставил кое-кого сразу в гостиную факультета и отбыл из школы с исполненным заказом. Кое-какие правки Гарри внёс, как в текст статьи, так и в иллюстрации. Гриффиндорский состав Клуба Журналистики ещё мог понять смену колдофото с первым успехом Гарри на первый успех Гермионы с её цепочкой образов (сдача и плата за книгу, оплата обеда), но отказ от прямой речи в пользу вроде как коллективных размышлений ставил в тупик, да заказчик платит. Попугаи-Патронусы близнецов Уизли, не успевших с противоэктоплазменными чарами на визитки «WW», отправились к адресату через двенадцать минут после отбоя. Увы, столь искусными в разборе тонких чар близнецы Уизли не были, но их визитки всё равно улетели вместе с посылками – Поттер «методом Полумны Лавгуд» превратил их в одноразовые амулеты, убирающие окружающую эктоплазму после активации волной, порождаемой лопнувшим Патронусом.
Ночь. Дождь застучал в окна. Очередная молния то ли ударила в макушку горы напротив замка, то ли выросла из неё в небо ветвистой структурой, существующей краткий миг. Звук раскатистого грома подавили чары, оберегающие сон школьников: кто сам выучился, кому помогали старшие друзья или префекты. Моторчики выдохлись, мальчики и девочки сегодня мало ворочались и быстро засыпали.
Укладываясь на боковую, Поттер показал Лонгботтому пример, превратив галстук-посох в пояс-посох для пижамных штанов. Дин и Симус уважили тайны соседей, поняв про какой-то важный артефакт, Рон без влияния мозгошмыгов тоже сообразил и смирил любопытство, шаг за шагом растя над прежним собой.
Первым делом Гарри Дайлен, наконец-то, удовлетворил своё любопытство, прибоченившись в Тени к лукотрусовой палочке. Влитое в неё магическое существо привнесло готовый теневой домен, маленький, да удаленький. Островок с кряжистым дубом напоминал таковой в Чёрном озере. Поттер из маленькой мышки вполне смог обернуться тут обратно в человека – места хватало. Припомнив урок профессора Граббли-дёрг, юноша приманил жившего на дубе лукотруса себе на руки – дух магического существа признал хозяина.
Гарри Поттер в раннем детстве мечтал о домике на дереве, чтоб только его и никого больше. Повзрослев, он частично воплотил свою старую фантазию. Не расширение пространства в дупле и не строительство на ветвях. Пользуясь палочкой со своей кровью и связью с друидическим посохом на поясе, теневой маг при помощи местного жителя аккуратно подрастил дерево к нужному образу. Ствол раздался вширь до восьми футов в диаметре. Четыре основные ветви от ствола оказались на одном уровне и выгнулись вбок, к ним добавилось ещё четыре до образования короны из правильного восьмиугольника. В середине на стволе получалась укромная площадка. На ней Гарри организовал рабочее место из офисного кресла и стола, а над ней лукотрус переплёл ветви под своё роскошное жилище. Получилось замечательное место теневого отдохновения! Заодно и волшебная палочка так будет быстрее развиваться.