Процессия совершала рейд медленно из-за особенностей собственного передвижения и густоты леса, теневой маг вполне успевал отлучаться к драконам и в собственные сновидения, отвлекаясь от практики массового заклинания паралича для сбора встречающихся по пути копошащихся и летающих насекомых, чтобы всех их материализовать на телах энтов, а то бихолдеры скоро захотят кушать и быстро подъедят всех тех, кто совершает самостоятельный переход. Собирали энты и болотную тину с кувшинками, осокой, камышами и прочей флорой, включая подводную.
Поттеровские энты, по продуманному прошлой ночью плану, займутся не только расширением рощ до лесов, но и слежкой за популяциями, в частности, бихолдеров и фаэриммов, которым деревья непригодны в пищу, а вот энт может решить и подзакусить этими монстрами в целях сокращения их чрезмерной численности. Размножение у энтов будет происходить простым почкованием и лишь по долгу службы, лишние особи станут засыпать – деревенеть, примерно как в книгах Толкиена. От самих духов энты получат некоторую разумность и телепатию для общения с любым видом разумных существ, помимо героических аур, плюс природные версии заклинаний Очищения, Восстановления и Покров тени от самого Поттера, заинтересованного в выживаемости своих детищ. Для поимки фаэриммов – способность делать корни призрачными и удлиняющимися. Для поимки бихолдеров – Жалящий рой.
Поздней ночью Гарри Дайлен перенёс энтов из Тени Запретного леса в Тень Лондона, чтобы те забрали специфичную городскую флору и чтобы он прилепил к их листве специфичных городских насекомых, в большинстве своём эксклюзивных, но наверняка найдущих, с кем спариться и размножиться. Магический лес – это вам не парк для пикника! Эндемики чрезвычайно дорого продаются! И пустоши Магического Мира идеальны для разведения абсолютно новых видов.
Поутру вместо зарядки Гарри Дайлен вновь удрал из Хогвартса. Воплощение энтов сжирало прорву магии! На семерых ушло более часа – и это с драконьими резервами! Всю эту семёрку Поттер поутру вместо физкультуры провел через берёзовую рощу, пятерых из них он мощными порт-ключами отправил: в Ирландию, в Шотландию, в Уэльс, к драконьим парам у Дастина и Слэйда. Двоих оставил на месте рождения – тут им полно работы. Последнего, восьмого, энта Поттер, под мантией-невидимкой превратившись в дракона, провёл-воплотил через кедровую рощу, вызвав у тамошних наблюдателей… у кого очередной переполох, а у кого очередной экстаз.
К слову, контингент у драконьего жилья близ железной дороги разительно поменялся за прошедший день. Официальные лица отбыли – прибыли энтузиасты. Рельсы обозначили рубеж, по одну сторону которого драконы, бихолдеры, фаэриммы, а по другую сторону притаившиеся люди, разбившие палаточный лагерь за холмом в десятке с лишним километров дальше на юго-восток, чтобы не мозолить глаза. И магозоологи, и магоэнтомологи, и магогербологи и прочие узкие специалисты организовались ради возможности первыми изучить флору и фауну пришельцев из другого мира. И этому наплыву ну вот ни на волосок вейлы не повлиял позавчерашний бартер между Хогвартсом и Шармбатоном, совсем-совсем, ага. Впрочем, есть и другое объяснение: у авроров с наскоку не получилось разобраться с проблемой, а результаты вскрытия червей впечатлили магической насыщенностью их плоти, вот и нагнали учёных для сбора подробных сведений.
Магонатуралисты совсем не думали убивать или похищать живность. Из всех мер предосторожности, помимо дальнозоркой оптики, покамест пользовались самым надёжным, но неудобным способом добычи образцов – отправляли големов. До сегодняшнего утра это работало. А сегодня появился энт, и с каждым шагом с него, как пыль с выбиваемого ковра, ссыпались всякие жучки, паукообразные, скачущие улитки, катающиеся колесом слизняки, крылатые цветочные пасти, скарабеи со сморкающимися реактивными струями носами на прикрывающих крылья пластинах, богомолы с выскакивающими из заплечных коробок пиявочными ртами на пружинистых шеях, а над энтом зажужжали пчёлы с гипнотически двигающимися полосками на тельцах. И некоторые из насекомых очень даже были не прочь облепить собирающих пылающие шишки и жёлуди големов да высосать из них всю магию без остатка, отчего конструкты превратились обратно в обычные камни, поросшие лишайниками. Однако никто из наблюдателей в бинокли и подзорные трубы особо не обратил на это внимание, глазея на то, как за словно бы плывущим на корнях живым деревом остаётся полоса с чудными растениями, расцветающими вопреки второй половине осени и промозглой сырости. Энт за четверть часа со скрипом спустился к дубраве, добрался до королевского дуба и принялся обходить рощу по той же спирали, по которой летал дракон, готовя почву. На что у дракона ушли минуты, на то энт потратил день, превращая лысенькую парковую рощу в молодой лес, обещавшийся остаться светлым и пригодным для драконьих прогулок. Ни фаэриммы, ни бихолдеры, ни драконы не атаковали энта, без устали и методично выполняющего работу лесника, обладающего ужасающей пастью-дуплом и открывающимися по всему древесному телу светящимися раскосыми малахитово-зелёными глазами без зрачка.