Все взгляды в лавке обратились на седовласого.
- Я не… Я… Я похвастался некоторым клиентам… В рекламных целях… - промямлил Майкью и сник, поняв, что сам виноват, чудовищно сглупив.
- Вот и второй недостаток – инструмент внушает мысли. Вам, почтенный Грегорович-сама, внушил глупую мысль, чтобы сбежать от вас. Грин-де-вальду пел о мировом владычестве. Скромному профессору внушил амбиции занять самые высокие должности, отчего Дамблдор-сама десятки лет пытался усидеть на трёх стульях разом: директор Хогвартса, верховный чародей Визенгамота, президент МКМ. Стоило ему уйти с двух из трёх постов, как его любимая школа начала второе рождение.
- Третий. Каков третий недостаток? – потребовал шипящий голос в образовавшейся тишине. Чувство собственной немощи заставляло Реддла идти на крайние меры. До входа в лавку Грегоровичей за специфичной волшебной палочкой Лорд Волан-де-морт ещё колебался, стоит ли ему проводить развратный ритуал принесённого влюблённой в него дурой проклятья оргии, а теперь слабак полнился решимости извратиться ради немедленного восстановления былых статей и посрамить бородатого визави, естественно, после перепроверки сведений и подготовки к акции.
- Ревнивость. Мастер Грегорович-сама изучал этот инструмент для создания своих шедевров, а не пользовался Старшей палочкой во славу Старшей палочки. У Грин-де-вальда-сама легендарный инструмент пробыл относительно недолго, не простив ему использования в ритуалах узкоспециализированных инструментов. Дамблдор-сама пользуется трофеем вот уже полвека, хотя именно из его школы вышло заклинание колдонастройки, сделавшее общедоступными инструменты узкой специализации, которые в чем-то конкретном качественно превосходят волшебные палочки широкого профиля. Универсальных палочек нет в силу их природы. Верно, мастер Грегорович-сама?
- Истинно, мистер Юудэй. К примеру, Старшая палочка управлялась с огнём хуже палочек с сердцевиной из огненных саламандр, - авторитетно заявил приободрившийся Грегорович, понявший, что буря миновала. Заодно похвастался своими гениальными умениями, ведь он единственный во всём мире, кто делал лучшие палочки для пиромантов. – Мистер Юудэй, позвольте пригласить вас в кулуары на чашечку чая, - завуалированно желая смыться подальше от Волан-де-морта и показать эксклюзив клиенту, своей дедукцией заслужившему это право.
- Я тоже испробую ваш состав, мастер Грегорович, - в приказном порядке не дал себя облапошить Том Реддл.
- Про меня не забудьте, пожалуйста, - подсуетился итальянец.
- Хы-хы… Что ж, ладно, я всем покажу «забытый помощниками» товар, но право первого выбора за мистером Юудэй.
- И расскажите результаты ваших исследований Старшей палочки, - непререкаемым тоном изрёк узнанный всеми незнакомец, согласившийся с первенством заставившего себя уважать иностранца.
- Вацлав! Слышал? Принеси, - Майкью позвал сына, пойдя на компромисс. – Якоб, повесь цепочку «закрыто», - один из правнуков метнулся наружу, успев перехватить спускавшегося в лавку клиента, громко возмутившегося.
Почти всем присутствующим было интересно услышать и посмотреть, а некоторым было слишком страшно проходить мимо Лорда Волан-де-морта и вообще обратить на себя Его внимание лишним звуком или движением. Мастер Грегорович стал сыпать заумными терминами из сленга профессиональных изготовителей палочек, намеренно вгоняя присутствующих в скуку, размывая интерес и забалтывая суть.
Вацлав обернулся пулей, принеся восемнадцать волшебных палочек в фирменном стиле Грегоровичей, выраженном в едва обозначенной ручке вместо её вычурного украшательства, скрадывающего площадь соприкосновения с инструментом. Ещё на подходе Гарри Дайлен выделил одну, являвшуюся заказом одного из приспешников того самого Грин-де-вальда, предоставившего самый экзотический материал для сердцевины – пойманного смеркута. Уплативший всю сумму авансом клиент не дожил до созревания инструмента.
Поттер-Юудэй вежливо дождался, когда старый мастер завершит своё театральную церемонию открывания и раскладывания коробок на прилавок.
- Я покупаю эту, мастер-сама, - указал японец на палочку из мангрового дерева с сердцевиной из плоти только что поевшего смеркута.
- Тысяча триста галлеонов, - не моргнув и глазом, назвал цену чех.
- Вместе с сиюминутной колдонастройкой, - утвердительно произнёс японец.
Торговаться здесь и сейчас – моветон.
Грегорович удержал лицо, поняв, что продешевил, забыв об этой новомодной опции, ради которой, собственно, и вернулся сегодня за прилавок.
- Разумеется, - натянуто улыбнулся алчный старик.