Именно из лопнувшего мясным мешком тела показалась чешуйчатая гадина, первой проявившая признаки враждебной жизни. Именно в неё без препятствий разрядилось ещё два заклинания в виде витой голубовато-желтоватой молнии и большого белого копья. Однако големы плоти на то и големы, чтобы выживать там, где обычный человек помрёт. Вновь стало три мишени, всё ещё не сдохших. Молниевидное Проклятье применило свой последний козырь, изрыгнув три зелёных луча. Заклинание Авада Кедавра неслось медленнее, чем чистая Молния с обликом птицы-гром, которая спикировала в шмякнувшуюся на острые камни змею и Цепной Молнией связала ту с двумя собирающимися обратно и у самой земли успевшими вновь подлететь големами плоти. К моменту попадания зелёных лучей остались дымящиеся кости, после финального аккорда уже больше не ожившие.
Тем временем в Хогвартсе.
- Сработало?.. – от нетерпения спросила Гермиона.
- Что-то да произошло, моя девочка, - устало выдохнул чуть осунувшийся старик в красном колпаке, успокаивающе звякнули бубенцы в бороде.
- Славный получился конструкт, ученики. Если бы не собранная вами прорва внутренней магии, столько заклинаний не удержалось бы. Где вы столько собрали? – живо поинтересовался Филиус.
- В бане мылись, - безхитростно сдал всех Рон, млеющий от похвал.
- Охо-хо-хо! – расслабился мастер-чароплёт, спрятавший свою волшебную палочку, чей кончик дрожал. Стар полугоблин, стар, жизнь коротышек вдвое-втрое короче человеческих волшебников.
- Вот и славненько. По домам и в люльку, - пошутила Спраут, позволив себе взлохматить зело пушистых близнецов, чьи рыжие волосы после бани лоснились начищенной медью.
Братья фыркнули, приосанившись, за что получили жалящие от Снейпа, тоже умеющего колдовать это заклинание без палочки.
- Ой!
- Ох, сколько зелий ушло, - Слагхорн словно только что очнулся от угара растраты.
- Полноте, Гораций, я лично компенсирую ваши траты, - расщедрился Дамблдор.
- Дети, вы ещё здесь? – строго посмотрела Макгонагалл.
- Мы хотим с вами, пожалуйста, - состроил просительные глазки Рональд, умея выпрашивать у матери всякие вкусности. Не всегда это срабатывало, но перепадало.
- Мистер Уизли! – аж покраснела Макгонагалл, задохнувшись то ли от возмущения, то ли от ещё чего-то.
- Мы все спать, дети мои, и вам тоже пора отправляться в свои собственные постели, - мягко произнёс директор.
- Как? Вы разве не пойдёте смотреть, как сработало это… Чудоколдовище? – выразился Рон.
- Хм? – вздёрнул бровь Снейп.
- Ну, в шар прорицаний у Т… профессора Трелони, - пояснил свою мысль Рон, которому после пива и всего произошедшего море казалось по колено.
- Нихи-хи! – вместо хохота полугоблин захихикал, прикрыв рот ладошкой.
Макгонагалл жутко смутилась. Слагхорн слащаво улыбнулся, вложив не меньше скепсиса, чем Снейп в ядовитую ухмылку. Уизли же, все трое, искренне недоумевали, Гермиона колебалась, слухи о Прорицаниях в этом году ставили под сомнение её давнее решение бросить сей дополнительный предмет, где несли пургу и чепуху.
- А давайте наведаемся к Сивилле, в самом деле. Почти середина недели всё-таки, - неуверенно сказала Спраут, тоже сгоравшая от любопытства, сработало ли их совместное детище.
- Ребята, если пообещаете не сбегать из школы в эту ночь и утром, мы заглянем к профессору Трелони и попросим её попробовать для нас прозреть расстояние сквозь хрустальный шар, - нашёлся Дамблдор, правильно распознав намерения, жирным шрифтом написанные на веснушчатых лицах.
- Обещаем! – тут же согласились близнецы.
- Обещаем, - почти хором ответили Рон и Гарри (его астральные духи-помощники находились в нужных местах и собирали информацию, которую доставят чуть позже).
Гермиона даже слегка растерялась от того, на что же ей обидеться и стоит ли вообще обижаться.
Вскоре компания вылетела на щитах, перелетев с одной башни к следующей. Повинуясь Старшей палочке директора, одно из окон в классе Прорицаний распахнулось, чтобы пропустить девятерых быстро влетающих.
Картина хересом!.. С шоколадным маслом на печеньках.
- Ик!.. – хлебавшая из горла Сивилла пьяно уставилась на визитёров, широко-широко распахнув глазища, ставшие даже больше, чем когда она носит очки, ныне отсутствовавшие на её лице и лежавшие рядышком на столике.