И вот Дайлен вновь родился, уже в другом мире. Хранитель жизни сделался постоянным заклинанием, лечащим шебутного младенца. Это было тайной семьи Поттеров, даже самые близкие друзья не знали, только родители.
В роковой час Волан-де-Морт явился к ним в дом в Годриковой лощине. Авада Кедавра неотразима. Дух в приживившимся в душу обереге воспрял, поймав и вернув в тело опекаемого. На беду в тот момент сработала рунная ловушка, подготовленная Джеймсом и Лили Поттер. Враг стал прахом. И кусок его души тоже оказался пойман, став гвоздём, пришпилившим Хранителя жизни обратно к младенцу. От такой перегрузки незаживающим шрамом проявилась на лбу дварфская руна, вдобавок зрение нарушилось, а магическое ядро стало тужиться на износ, поддерживая и кусок души Волан-де-Морта, и оберегающего духа, и подготовленные к развертыванию в ауре заклинания из прошлой жизни – тридцать девять штук («Везунчик!» - как говорила Винн, когда узнала о само собой зародившемся в ауре заклинании Волшебный огонёк, что редко у кого происходит после успешного прохождения истязаний; дальше «повезло» с формой мыши вместо медведя, удался и собственный эксперимент с зельем на основе праха Андрасте - вылился в вытягивающее остатки жизненных сил из всех мёртвых в округе заклинание Магия смерти).
Когда вусмерть оголодавший дементор жадно выпил две трети жизненных сил Гарри, пробудился дух заклинания Хранитель жизни, принятый Альбусом Дамблдором за какую-то там мифическую материнскую защиту. Следом пробудился и осколок души Волан-де-Морта. Дементор, почуяв более вкусную и доступную цель, тут же переключился на неё и схарчил. Заклинание Хранителя жизни, избавившись от нарушающего функционал клина, тут же начало лечение, а эта энергия вредна для демонов, тот и отпрянул, выпустив жертву. Подростковое тело не младенческое, дух сполна отработал своё и наконец-то вернулся в Тень. Вкусивший «сладкое» дементор захотел ещё одну аппетитную жертву, выждал и набросился. Но его встретил уже не подросток, а опытный боец с готовым к боевому старту внушительным арсеналом заклинаний.
Гарри Дайлен ещё раз прошёлся по основам магических школ двух разных миров.
Заблуждается тот, кто считает магов Тедаса неумехами. Но далеко не каждый способен заточить себя для боя, в условиях которого дорога каждая секунда. Теневые маги, то есть те, кто плотно работал с Тенью, и так развивали свою ауру для большей вместимости маны. Разумно, что они выбрали путь закрепления в ауре боевых заклинаний, которые фактом своего присутствия расширяют и укрепляют ауру, на которых не надо особо концентрироваться при спуске и которые сами заряжаются прямо в ауре, улучшая её проводимость для энергии из Тени. И то, что среднестатистический маг Ферелдена знает назубок полтора-два десятка заклинаний вовсе не означает, что в спокойной обстановке он не может поджечь свечку пальцами, высушиться или согреться при помощи магии.
В отличие от Тедаса, волшебники Земли жили без ограничений Завесы. Отсутствовала нужда экстремально развивать ауру и создавать в ней боевой арсенал. Церковь не обрела храмовников для обуздания и заточения магов. Местные волшебники развили палочковое искусство заклинаний, далеко продвинулись в рунах и плетении чар. Побочным эффектом такой специализации стала легендарность невербальной и безпалочковой магии, какой владеют все теневые маги Тедаса, примерно те же семь лет тратя на одни только азы, зато потом взлетают реактивно.
Следующие закладки одного типа помогли утвердиться во мнении, что Снейп и Дамблдор при взгляде глаза в глаза могут видеть чужие мысли и шарить в голове, ища нужное им воспоминание, как бы само собой вдруг всплывающее в памяти при общении с этими опасными людьми.
Для Гарри Дайлена было очевидно, что старинный особняк древнего рода обязан содержать книги по магии разума, нападении и защите. И тем печальнее и горестнее становилось от того, каким мотом и транжирой вырос его магический крёстный Сириус Блэк, абсолютно не ценящий семейного наследия и родовитых предков как таковых. Единственный оставшийся в живых чистокровный член магического рода Блэк даже свой дом не знал, как перевести из осадного режима в обычный, когда магический источник питает охранные контуры против паразитов из Тени, которые вокруг кишмя кишат.
Собственно, вся местная школа волшебства, по ходу дела, забыла о Тени и тех паразитных тварях, что именно из неё переползают в жилища волшебников, питаясь их магией, их эмоциями, их жизненными силами. Древние маги точно знали о Тени и её обитателях, иначе нельзя было создать домовиков – полезных в быту паразитов.