Она фыркнула, резко запрокинув голову, и тяжелые белоснежные пряди, будто взбудораженные этим движением, медленно рассыпались по плечам. Пристальные серые глаза внимательно скользили по фигуре незнакомца, задерживаясь на деталях - слишком спокойное дыхание, слишком уверенная поза. В нем действительно было что-то... притягательное. Что-то, что заставляло продолжить этот абсурдный разговор, а не идти прочь.
— Ладно, — Эрика скрестила руки на груди, пальцы нервно постукивали по локтю. — Как тебя зовут, Сказочник?
— Дилан.
Дилан почувствовал нечто странное — лёгкую искру в груди, когда она сама, без внушений, без манипуляций, спросила его имя.
Пауза.
— А тебя? — спросил он, хотя прекрасно знал её имя ещё до их диалога.
— Эрика, — ответила она, и ему пришлось сдерживать улыбку — ведь теперь она сказала его вслух специально для него.
Она сама сказала своё имя ему.
Внезапно Дилан замер. Его пальцы непроизвольно сжались, будто сжатые невидиой рукой. В висках резко запульсировало.
«Чёрт, сегодня Совет!», — мысль словно кнутом разразила приятный, столь долгожданный момент. И без того тёмные глаза на мгновение стали абсолютно чёрными. Он резко повернулся в сторону.
— Эрика, — его голос внезапно стал другим — жестким, лишенным прежней уверенности. — Мне нужно идти.
Он сунул руку во внутренний карман чёрной косухи и протянул ей потрепанный лист бумаги.
— Если станет совсем тяжко — найди улицу Чёрных Лилий, дом 13.
Эрика нахмурилась.
— Это твой адрес?
— Допустим, да.
Он стремительно скрылся в темноте, оставив после себя лишь нарастающее напряжение, которое будто невидимой струной натягивалось между ними всё больше, чем дальше он отдалялся.
Исчез также внезапно, как появился. Хотя, к счастью, хотя бы не растворился в воздухе или не улетел на ковре-самолёте. Сказочник Дилан.
Бумага в её пальцах казалась несоразмерно тяжёлой и холодной, совсем как рука того парня.
Её лицо приняло гримасу раздражения. И почему-то бесило еще сильнее то, что она не хотела, чтобы он уходил. Не сейчас. Ещё и не оставив ничего, кроме этого дурацкого клочка бумаги с адресом.
Ладонь сжалась в кулак, сминая листок до хруста, что – то не давало ей ни швырнуть его в ближайшую лужу, ни разорвать на клочья.
Они так долго говорили, что Эрика совсем не заметила, как стемнело. Фонари начали вспыхивать один за другим, но желтоватые пятна дрожали на асфальте, будто вот-вот погаснут - некоторые плафоны были разбиты, остальные и вовсе не горели. Подняв взгляд наверх, над головой висела плотная чернота - ни луны, ни звёзд.
«Кем бы ты ни был, но мне стало чуть легче» — эта мысль пронеслась с облегчением.
Квартира встретила её хаосом.
Вездесущие коробки, распахнутые шкафы уже с полупустыми вешалками, на стенах бледные прямоугольники — следы от снятых картин и фотографий.
Отец Эрики сидел на полу среди этого беспорядка, сжимая в руках пачку квитанций. Он поднял на неё усталые глаза.
— Эрика, — голос его дрогнул, — Завтра съезжаем.
Она стояла в дверях, не в силах сделать шаг внутрь.
— Квартиру продали?
— Да. Она как раз покроет долги.
Эрика сжала кулаки.
— Вот к чему приводят азартные игры.
Отец ничего не ответил. Он просто опустил голову, и в этом молчании было больше стыда, чем в любых оправданиях.
— И куда мы теперь? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Пока… будем снимать комнату в общежитии.
Это слово прозвучало как приговор. Тесные коридоры, общие кухни и чужие люди за стеной — ничего своего.
Эрика медленно прошла в свою комнату — вернее, в то, что от неё осталось.
За окном лил дождь.
Окно было распахнуто, а косые капли стучали по подоконнику, образуя небольшие лужицы около батареи. А еще на подоконнике сидел большой чёрный ворон!
— Убирайся! — Эрика резко взмахнула ладонью, и птица, нехотя взмахнув крыльями, отпрянула. Но не улетела. Уселась на ближайшей ветке. С интересом уставившись на девушку.
Эрика упала на разобранную кровать, пружины которой жалобно скрипнули. Этот день наконец закончился. Она уснула без лишних мыслей о завтрашнем дне.
Глава 2
Эрика не заметила, как уснула. Последним, что она помнила, был ворон, внимательно смотрящий на неё. Он не просто смотрел, а наблюдал, будто ожидая чего-то. Первое, что она сделала, — убедилась в том, что за окном никого. Неужели у нее начинается паранойя?
Вчерашний день всплывал в памяти обрывками: парк, слёзы, незнакомец. Она закрыла руками лицо.