За дверью послышались знакомые шаги.
Почему–то она резко подскочила с кровати. Дверь приоткрылась, и в проёме возник папа — он явно не спал, отчего еле открывал покрасневшие веки. В руках он держал чашку чая, аромат которого сразу наполнил комнату.
— Доброе утро, — его голос звучал неестественно ровно — он изо всех сил держался. — Скоро заедет Виктор, поможет перевезти вещи. Так что собирайся, дочка.
Он кивнул в сторону её сумки, которую еще вчера начал собирать сам, отчаянно бросив всё на середине вспомнив, кто виновник этого переезда. Мистер Кромвельс поставил чай на уже пустую тумбу и ненадолго задержался в дверном косяке, будто хотел сказать что-то ещё, но лишь вздохнул и вышел, оставив дверь приоткрытой. Конечно, его расстраивало, что отношения с дочерью последнее время, мягко говоря, не складывались.
Эрика потянулась за телефоном. Автоматически открыла карты города и вбила: «улица Чёрных Лилий, 13».
Ничего не найдено.
А если поискать среди старых названий улиц?
Нашла.
На экране мелькнули форумы городских краеведов и путешественников. Оказалось это место славится не только среди любителей приключений, но и среди поклонников мистики. На форуме пару раз мелькали упоминания о нападении животных, исчезновения людей. Жуть. Было ясно, что здешние легенды также стары как это место.
Эрика сжала стакан так, что пальцы побелели.
— Ладно, разберусь с этим позже, — пробормотала она. Надо собирать вещи. Оглядев родную комнату в последний раз, и вытащив скомканные вещи из шкафа, стало ясно, что всё её имущество умещалось в одну спортивную сумку: пара джинсов, несколько футболок, одинокое платье.
Она также не забыла про безделушки на комоде и, конечно, фотографии, хаотично прикрепленные к зеркалу. Провозившись где — то ещё полчаса в необходимой ностальгии, она вглядывалась в лица: мама, ещё не предавшая отца, подруги, удивляющиеся последним школьных сплетням. Фотография, еще одна. Она аккуратно уложила их поверх одежды, прижав ладонью, и застегнула сумку.
В комнате остался только нетронутый остывший чай, больше она не оборачивалась.
Грузовик страдал на разбитой дороге, Виктор ругался сквозь зубы каждый раз, когда грузовик особенно сильно кренился, инстинктивно прижимаясь к рулю. За окном всё дальше уходила городская инфраструктура, сменяясь более примитивными постройками. Эрика сидела на заднем сиденье, прижавшись щекой к холодному стеклу. В руках у неё то и дело мелькал экран телефона, вспыхивая старыми чёрно-белыми фотографиями Чёрно-лиловой улицы.
— Всякое в жизни бывает, — раздался спереди голос Виктора. — Но вы молодцы, держитесь! С зависимостью вроде батя твой тоже справился.
Отец молча кивнул.
— И назад всё обязательно вернётся, — продолжал Виктор, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Всё встанет на свои места.
Эрика машинально кивнула, не отрываясь от экрана. В салоне витало неловкое молчание. Отец нервно постукивал пальцами по пачке сигарет, которую так и не решился распечатать, а Эрика упорно листала форумы.
Грузовик резко затормозил, и обоих пассажиров слегка отбросило вперед. Наверное, Виктор сделал это специально, чтобы на него хоть как – то обратили внимание.
— Эрика, а как там твоя учёба? Ты же на дизайнера училась, да?
— Временно не учусь. Академический отпуск, — коротко отпустила она.
— Она из-за меня, — быстро добавил отец, не поднимая головы. — Директриса пошла навстречу... семейные обстоятельства.
— Я подрабатываю в кофейне, — разъяснила Эрика, взглянув в окно, в надежде увидеть пункт назначения. — Чтобы помогать с долгами.
Виктор хмыкнул, но ничего не ответил.
— Я хочу, чтобы ты вернулась в колледж, — неожиданно громко произнес папа.
— Сейчас не до этого, сам знаешь, — и ещё один скриншот нужной местности.
За окном появилось серое здание общежития — бетонная коробка с облезлой краской.
— Приехали, — бодро сказал Виктор, громко хлопнув по рулю, словно поставив точку в этой напряженной поездке.
Эрика вздохнула и выключила телефон. Толкнув дверь, она приготовилась столкнуться с новой реальностью. Желтая штукатурка шелушилась, обнажая грязно - рыжие кирпичи, окна разного размера, будто их выбивал слепой, одежда не первой свежести на потрепанных верёвках. Из общего антуража выделялись лишь три окна на втором этаже. Видимо все три принадлежали одному человеку, потому что стена между ними, была аккуратно выкрашена в белый цвет, а прозрачные стёкла открывали вид на кружевные шторы и живые цветы.
Эрика даже немного приятно удивилась.