— Вроде нет, это чья – то кличка? – пожав плечами, он искренне старался извлечь из памяти хоть какую-нибудь зацепку.
— Типо того, — неуверенно проговорила Эрика, сама не понимая, что она ожидала услышать.
В этот момент за приоткрытой дверью послышались шаги и в коридор ввалился Мистер Кромвельс с двумя объемными чёрными пакетами в руках.
— Фух! Кажется, это всё! — шумно выдохнул папа , с грохотом опустив несколько грузных пакетов у стены. — А, вы, ребята, уже познакомились?
Эрика и Адриан синхронно кивнули. Их взгляды, секунду назад сцепленные в напряженном любопытстве, теперь с облегчением разомкнулись. Отец появился, как спасательный круг — диалог зашел в тупик, оставив после себя неловкое молчание.
— Это у вас чайник в коробке? — вдруг оживился Адриан, указывая на одну из коробок. — Точно, вам же нужно показать кухню!
Он резко шагнул к ближайшей двери. Кромвельсы смущённо переглянулись из-за такой навязчивой гостеприимности.
На крошечной кухне за круглым столом, застеленным белой скатертью сидела старушка в ярко-розовом платье в горошек. Позади неё висела связка чеснока. Она замерла, едва трое переступили порог. Поправив очки у переносицы, она медленно подняла взгляд.
— Здравствуйте, баба Марта! — начал неспешно Адриан, потирая шею в неуклюжей попытке заслонить собой новых соседей, но они будто назло встали по бокам.
Старушка прищурилась, оценивающе оглядев Кромвельсов. Отец резко натянул коробку повыше, пытаясь закрыть лицо, а Эрика исподлобья, с лёгким укором покосилась на Адриана, пока тот комкал кадык нервным глотком.
— Здравствуй, Адриан, — наконец нарушила молчание медленным бормотанием. — Ты с гостями? Почему на наш этаж? — Она медленно отхлебнула чаю, давая понять, что чужакам здесь не рады.
— Да, это Кромвельсы, нам управляющая говорила вчера, что прибудут новые соседи. Вы не помните?
Старушка хмыкнула, громко стукнув кружкой, из-за чего брызги легли грязным хаотичным узором.
— Ты сомневаешься в моей памяти, мальчик? — её голос внезапно приобрел ледяной скрип. Нервнымм движениями, она принялась медленно втирать коричневую влагу, углубляя пятно. — Я лишь беспокоюсь, чтобы нам не завезли сюда пачку упырей, которые похитили мою дочь, 13 лет назад!
Эрика нервно сглотнула. Вампиры. Это слово витало в воздухе последние дни, превращаясь в навязчивую идею, в городскую легенду, на которой помешался, кажется, каждый.
— Что случилось с вашей дочерью? — невольно выдохнула Эрика.
Пальцы старухи стали кольями, казалось, что сейчас они оставят в скатерти пару глубоких дыр, похожих на те, что оставила за собой её непростая история.
— Моя девочка связалась с местным парнем, — старая Марта перевела взгляд на Адриана. Она явно его недолюбливала. — Он погрузил её во тьму…теперь она одна из них. Ходит где-то тут, по темным улицам, не старея, не вспоминая меня.
— Довольно! — внезапно прокричал Адриан, он ринулся вперед, схватив связку чеснока, висевшую позади, швырнул её в открытую форточку. — Каждый раз, когда я прихожу на этот этаж я выслушиваю этот бред про упырей!
Старушка замерла, её лицо исказила немая обида. Никто не воспринимал её всерьёз. Особенно этот стервец.
В этот момент Кромвельс-старший, до этого молча наблюдавший, слегка толкнул Эрику плечом. Он наклонился к ней, и его голос прозвучал безмолвно низко:
— Ну вот. Нам очень «повезло» с соседями. На этом этаже скучно не будет. То вампиры, то сумасшедшие бабушки, — он усмехнулся. Мистер Кромвельс человек весьма скептичный и терпеливый.
Эрика ответила лишь кислой улыбкой, которая, как и напряжение в этой общаге, натягивалась всё сильнее. Её не хотелось больше здесь оставаться, но идти было неуда.
Адриан, увидев её уходящую спину, очнулся. Гнев размешался стыдом. Чёрт. Не лучшее первое впечатление. И этот идиот Кромвельс со своими комментариями.
— Эрика, постой! — уже без прежней ярости, с ноткой тревоги, Адриан бросился за ней в коридор, оставив старуху Марту замирать в обиде наедине с отцом Кромвельсом, порицательно наблюдавшим за ситуацией. — Я не должен был так взрываться. Просто эта история... она как заезженная пластинка. Но это не оправдание. Прости.
Он извинился еще раз, уже тише, заставляя её инстинктивно прислушаться. Он сделал шаг ближе, ровно настолько, чтобы нарушить личное пространство, но не спугнуть. Мягким, почти невесомым движением, Адриан положил руки ей на плечи и слегка развернул к себе. Поняв, что она не сопротивляется, он продолжил. — Я испортил ваш первый день.
Эрика, застигнутая врасплох этой внезапной близостью, не сопротивлялась, Ей было всё равно. В полумраке коридора её серые глаза казались бездонно-чёрными, огромными на слишком бледном лице. В них читалась лишь усталость и смирение со своим положением.