— Все ещё не веришь? — в его голосе читалось лёгкое раздражение.
В один миг воздух дрогнул. Пространство между нами, будто подчинилось его воле. Он оказался буквально у моих губ. Сердце застучало. Испуг? Однозначно. Смущение? Определенно. Разум отказывался верить глазам. Он оказался так близко, абсолютно не двигаясь. Я почувствовала его тёплое дыхание, и взгляд, медленно поднимающийся с губ прямо к глазам. Он самодовольно хмыкнул, по–доброму, и тут же отстранился.
Прежде чем я успела вымолвить хоть слово, он плавно поднялся с кровати и с грацией, подобной аристократу, направился к окнам.
— Смотри, — сказал он, не оборачиваясь.
Я замерла. После тихого щелчка пальцев из ниоткуда вырвалась стайка летучих мышей, будто отделившись от самых темных углов каменной стены. Их щебечущий гул быстро заполонил комнату. Зверьки закружились вихрем, поднявшись до высокого потолка. С пронзительным, высоким визгом пролетая над люстрой, крошечными лапками они по одному касались кончиков свечей. Вспышка за вспышкой — и вот, на люстре со всех сторон заиграли тонкие язычки пламени. Закончив работу, мыши растворились в темноте также внезапно, как и появились.
Дилан тем временем задернул шторы, погружая комнату в полумрак. Единственным источником света осталась люстра.
На его губах играла лёгкая, загадочная улыбка. В этот момент он был чем–то похож на Чеширского Кота.
— А теперь, Эрика, самое интересное. Взгляни на стену.
Он жестом указал на пустующую стену справа от меня. Что–то холодное пробежалось по спине, но я послушно перевела взгляд. Его собственная тень сначала казалась обычным силуэтом, повторяющим за ним, пока её контуры не начали размываться, словно тёмно - серая акварель. Затем тень перестала его слушаться. Откуда-то тень приобрела бокал, аристократично отодвинув мизинец, затем изящно склонилась в глубоком, театральном поклоне, сняв шляпу. Тень словно отделилась от него, став самостоятельной.
Дилан стоял неподвижно, его пальцы едва заметно двигались, будто он кукловод, проводящий кукольный спектакль в замедленной съемке.
Затем он медленно обернулся. Его глаза стали красными, словно два накалённых рубина, и этот цвет казался неестественно ярким. А тёмные, набухшие вены под глазами, бежавшие по щекам, слегка пульсировали. Стоило ему сжать руку в кулак, тени снова стали обычными.
— Всё ещё не веришь? — повторил он свой вопрос, откровенно торжествуя довольной ухмылкой. Он не просто продемонстрировал силу. Он делился со мной частичкой своего мира.
Верю. Именно это хотелось произнести вслух, но я лишь молча таращилась на него. Этот абсурд не поддавался никакому объяснению. Но я точно знала, что всё, что сейчас происходит — реальность.
— Я предлагаю начать тебе новую жизнь, вместе со мной, в этом особняке. Всего лишь на год. Всё будет по–другому, — заявил Дилан.
Я не могу.
— Мой отец, он еще не выплатил все долги, без меня он не справится, — убеждала нас обоих я, на что Дилан вытащил стопку чеков из внутреннего кармана косухи и передал мне. Все они числились за недавними датами. Это были чеки из каких – то игровых автоматов.
— Он еще и нажил новые, — добил меня парень.
Что? Но он же бросил. Он мне обещал. Квартира должна была покрыть почти всю сумму. Всё плыло перед глазами.
— Люди редко меняются, Эрика. Особенно когда у них уже ничего нет. Азарт — это яма, из которой не выкапываются. В ней тонут. Пойми.
— Ты... следил за ним? — прошептала я, чувствуя, как предательский ком подступает к горлу. Я резко уткнулась в покрывало.
Кто он вообще такой, чтобы влезать в мою жизнь?
— Я интересуюсь тем, что важно для тебя, — поправил он, сделав шаг вперёд. — Твой отец сделал свой выбор. А теперь твой черёд. Ты можешь вернуться домой и принять участие в этой бесконечной борьбе с его зависимостью. Или…
Он медленно наклонился, его пальцы, удивительно тёплые для такого холодного существа, коснулись моего подбородка, заставляя меня поднять взгляд:
— Если ты примешь моё предложение, я избавлю его от зависимости.
Ультиматум был слишком хорош. Настолько же сладок, насколько страшен.
Неужели он настолько богат, что готов поделиться с другими?
Глава 6
— Ну, сначала я выплачу весь его долг, а затем, — он демонстративно оттянул нижнее веко, хитро ухмыльнувшись. — Применю внушение и он будет закодирован. Навсегда.
Мысль о невероятном богатстве этого вампира пронеслась быстрее, чем осознание магического вмешательства.