Вэррэн недобро дернул хвостом и сощурился гак, что мне тут же стало ясно: бестолковый Лорранский, вздумавший оскорблять альма из правящего рода, доживает свои последние минуты в мире подлунном.
— Дэтшитш! — примиряюще, но несколько торопливо, дабы не допустить дело до склоки и драки, вздохнула я. Теперь мы все одной веревкой повязаны. Много ли проку, если поцапаемся?
Языкам Торин обучен не был. Во всяком случае, вытаращился он на меня так, будто я ком огня выплюнула. В очередной раз напомнив себе, что с моим подопечным желательно разговаривать попроще, без использования сложных слов, идиом и межрасовых выражений, я рассеянно повела рукой, потом попросту отмахнулась от покрасневшего от любопытства графеныша и уставилась на обочину.
— А куда мы едем? — примерно через полминуты деловито поинтересовался Тории, тоже попытавшийся созерцать дорогу, но не нашедший в растущих в канаве лопухах ничего, заслуживавшего его сиятельного внимания.
Вопрос был очень интересным и актуальным. Вот умеет Лорранский-младший в смущение и растерянность повергнуть, причем делает это легко, небрежно и словно бы невзначай. Редкий ему талант богами даден, незаурядный, выдающийся. Как бы не побили Торина однажды за него.
— Сначала в Каленару, — спокойно отозвалась я, не увидев, а скорее почувствовав, как вопросительно дернулся Вэррэн. — Вернее, я в Каленару.
— А я? — мигом почуяв недоброе, зашевелился не чуждый эмпатии аристократенок. — И… он?
— Вы останетесь в каком-нибудь трактире недалеко отч столицы. А его зовут Вэррэн. Вэррэн, это Торин. Надеюсь, процедуру знакомства можно считать законченной?
— Я не хочу! — мгновенно ощетинился мой подопечный, приосаниваясь в седле. Я заметила, что на рыси он уже держался вполне уверенно, и мысленно похвалила себя. Моя школа, сразу видно! — Я боюсь! А вдруг он меня убьет?
— Делать мне нечего, — хмыкнул доселе молчавший альм. Узкие губы тронула едва заметная издевательская усмешка. — Хотя… Ради сохранения спокойствия и тишины…
Глаза у графенка стали как плошки. Еще чуть-чуть — и завоет.
— Дэтшитш, — вновь поторопилась пригасить свару я. Похоже, незнакомое слово Торина завораживало и успокаивало, и не воспользоваться этим было бы просто грехом, — Не бойся, ты же маг. Как шарахнешь агрессора каким-нибудь заклинанием — мало не покажется!
— Ну да, маг, — мигом скуксился мой подопечный, — Чего я умею-то…
— Усыплять! — от всего сердца посетовала я. Уж очень ловко мой милый клиент навострился отрабатывать сие нехитрое магическое воздействие на своей хране, как бы до беды это нас всех не довело.
— Зачем тебе нужно в Каленару? — тихо поинтересовался Вэррэн. Тьма деловито затопталась на моем плече, шумно втягивая воздух черными кожистыми ноздрями, махнула хвостом и спокойно сложила крылья, явно приняв альма за своего. И на том спасибо, а то она у меня нравная, не приведи боги, бросится.
— Дом закрыть нужно. Еще некоторые вещи забрать. Да и увидеться кое с кем не помешало бы, — равнодушно отозвалась я.
Вэррэн удивленно повел на меня жемчужно-белыми глазами. Но промолчал.
— Ну прости, милая. Прости, пожалуйста. Работа у нас такая скотская. Не сердись. А смотри, что у меня есть!
Я с заискивающей улыбкой выудила из сумки завернутое в чистую тряпицу сырое говяжье сердце. Тьма презрительно дернула носом и повернулась к подношению хвостом, не удостоив меня даже обрывка мыслеобраза.
— А вот еще! Ну понюхай хотя бы!
Вообще-то вонато хищники. Но со мной Тьма уже давным-давно отошла от положенного ее породе образа жизни и привыкла, не привередничая, есть все, что дают. И вкусовые пристрастия у нее сформировались довольно необычные для демона-вонато. Будь она воспитана в родном гнезде среди скал другими демонами, ей и в голову бы не пришло пробовать кофе или шоколад. Равно как и жевать овощи, хлеб или кашу. А вот со мной чем только ей питаться не довелось! Зато я точно знала, чем можно задобрить мою вонато в случае чего. И теперь заботливо подсовывала ей излюбленные лакомства.
Однако Тьма не желала смотреть ни на говяжье сердце, ни на арбуз, ни на кулек с безумно дорогим шоколадом. Она злилась. Понимаю. Опять в одиночку остаться в няньках Торина — мало кому понравится.