Оглянувшись на своего подопечного, я с всплеском обреченной тоски поняла, что Торину и впрямь хуже. Да еще как. Нахохлившийся, обидевшийся на весь мир фафенок согнулся в седле так, что казался горбуном. Глаза из-под надвинутого по самые брови капюшона зыркали до того недобро, что я, уже протянувшая к нему руку, поспешно отдернула ее назад, будто испугавшись, что этот неприятный молодой человек меня укусит.
— Что случилось?
— Я устал! — с трагичным надрывом сообщил Торин. Кто бы сомневался!
— Сделаем привал? — старясь говорить по возможности мирно и дружелюбно, поинтересовалась я, отворачиваясь, дабы оградить свою впечатлительную нервную систему от созерцания донельзя мрачной и хмурой мины, коей мой подопечный радовал мир подлунный вот уже третий час.
— Где? — тут же вскинулся аристократеныш.
Я привстала на стременах, потревожив задремавшую Тьму, и огляделась по сторонам, прикрывая глаза ладонью от мелкой дождевой пыли.
— Вон там, к примеру, — смотри, какие симпатичные кусты!
Торин глянул в предложенном направлении, потом посмотрел на меня так, словно силился понять, издеваюсь я или просто шучу. Я ответила ему кристально честным взглядом человека, привыкшего отвечать за свои слова, чем заметно смутила обозлившегося графенка. Однако от своих претензий он не отказался:
— Как? Прямо посреди чистого поля?!
— Отчего же посреди поля? — в свою очередь удивилась я, — Вон же кусты! Да и рощица там какая-то имеется. Можно наломать веток и построить шалаш.
Торин скис окончательно. Его светлости ночевать под открытым небом явно не улыбалось. Но увы, приличествующего его высокому положению дворца, замка или, на худой конец, особняка поблизости не наблюдалось. Да что там замки! Даже трактира самого завалящего, несмотря на все усилия Лорранского, в пределах видимости никак не обнаруживалось. Посему, явив миру подлунному немалую самоотверженность и смирение, мой драгоценный подопечный, за неимением лучшего, все же изволил согласиться на шалашик. Но до участия в его сооружении свою милость и демократичность так и не простер.
— вполголоса мурлыкала старинную наемничью песенку храпа, так и этак поворачивая над огнем насквозь промокшую куртку Торина. Время от времени, не прекращая монотонного напева, Тень для вящей просушки сильно встряхивала доверенный ее заботам предмет одежды. Лорранский, закутанный в тонкое походное одеяло, с тоской подумал, что друзьям и особенно подругам свойственно преувеличивать достоинства друг друга. Цвертина ошиблась, а может, просто выдала желаемое за действительное: голос у Тени оказался не то что не замечательным, а просто гадостным, таким только в туалетах «Занято!» кричать. Подумать только, а ведь девушка в приступе раздражительности еще и балладу на пять часов как-то раз исполнить грозилась! Вот ужас-то!
— Тень?
— А?
— Так куда мы едем?
— Куда скажешь, — равнодушно передернула плечами наемница. Она тоже сняла куртку и осталась в тонкой льняной рубашке, словно не чувствуя сырого, пробирающего до костей ветра, свистящего путешественникам какие-то оскорбления и раз за разом пытающегося повалить ненадежное убежище, сплетенное Тенью из веток берез и елей. Свитер, вытащенный заботливым Торином из сумок специально для его спутницы, так и остался незамеченным. Оценила благородство графа только вонато, тут же с готовностью заползшая под вязаную ткань. Распяленная для просушки на жердях куртка храны, пристроенная под самым потолком шалашика, казалась прилетевшим из Мрака вековечного демоном и со сна могла напугать до седых волос, — Мне, собственно говоря, все равно, лишь бы ты на глазах был. Выбери сам, куда бы хотел поехать.
Окрыленный таким доверием, Торин полез за картой. В географии он был не особенно силен, но прочитать названия, написанные под стилизованными изображениями домов, храмов и замков, вполне мог.
— Только не на побережье — сейчас там начинается сезон штормов, — тут же влезла с комментариями Тень, — И не в горы.
— Да уж и без тебя знаю, — отмахнулся граф. В самом деле, повидавший столько, сколько повидал он, в горы и впрямь не сунется ни за какие коврижки. Тем более что сейчас у наемницы нет с собой ее устрашающих мечей. То есть воевать с элементалями она явно не сможет. — Может, в Заверну?