— Что будем делать? — разочарованно поинтересовалась я, косясь на небо. Оно, как и в предыдущие недели, было от горизонта до горизонта обложено хмурыми серыми облаками, изредка метко плюющимися в путешественников мелкой моросью или крупными ливнями. Судя по тому, как из оврагов, ям и канав постепенно поднимались сумерки, до ночи оставалось часа полтора, не больше. Городские ворота окончательно закрывали на замок и внутренние засовы с наступлением темноты. А это значило, что придется заночевать за городскими стенами, если не сумеем попасть в Турец до той минуты, когда потемки окончательно предъявят свои права на мир подлунный. Это вам не стольная Каленара, открытая для приезжих и днем и ночью. Конечно, просто гак на землю ложиться не придется, можно будет остановиться в любой гостинице или на постоялом дворе, но драли в них втридорога, да и с криминальной обстановкой там все отнюдь не так гладко, как обычно докладывается бургомистру.
Бедный жеребец потянулся ко мне и мягко дотронулся бархатными губами до моего плеча, словно напоминая о себе и прося поскорее придумать что-нибудь с лечением. Я рассеянно погладила шелковистую шерсть на умной большеглазой морде и посмотрела на своих спутников, словно ожидая получить ответ на в общем-то риторический вопрос.
— Не знаю, — растерянно отозвался аристократеныш, окидывая грустным взглядом необъятную очередь. За ту минуту, что мы простояли в ее хвосте, за нами уже успели пристроиться двое орков-наемников, высоченный тип на серой мышастой лошади, три гнома с женами и секирами да воз со стогом сена, на котором сидели краснощекий мужик, дородная баба в цветастом платке и пятеро детей разной степени чумазости. Тучный круторогий вол, запряженный в их телегу, время от времени поднимал лоснящуюся морду с медным кольцом в носу и оглашал окрестности таким противно-низким мычанием, что после третьего же его сольного выступления хотелось повеситься.
— Если до темноты в город попасть не успеем — придется здесь ночевать, — мрачно констатировала я, бросая хмурые взгляды на вывески и окна трактиров, находящихся в пределах моей видимости. То, что я заметила, меня не утешило ни в коей мере: подобные заведения — явно не место для девушки. И даже для наемницы. А уж для благороднорожденного графа и беглого альма — тем более.
Время тянулось медленно. Очередь потихоньку продвигалась вперед, но куда с большим энтузиазмом отращивала себе все более удлиняющийся хвост, состоящий исключительно из оптимистов, уверенных, что без проблем попадут в город до темноты. От нечего делать я разговорилась с пристроившимися за нами гномами. Те заверили, что до полной темноты еще часа два, не меньше, а стражники, стремясь заработать как можно больше за сегодняшний день, все увеличивают пропускную способность ворот, так что в город мы попадем без проблем. И бородачи оказались почти правы: в Турец мы и впрямь попали без проволочек. То есть только мы с графом и альмом. Прочим пришлось ночевать за стенами: прямо за нашими спинами ворота захлопнулись. Стража, вежливо пояснив: «Стемнело. Приходите завтра!» — стала перед ними неприступными монолитами, готовясь, чуть что, грудью защитить родной город от пытающихся прорваться в него приезжих.
Вэррэн оглянулся и нервно передернул плечами:
— А если бы мы не успели?…
— Да ладно тебе, — легкомысленно отозвалась я. — Мы уже в городе, так зачем задумываться, если бы да кабы?
— И куда теперь?
— А куда милорд Торин прикажет.
Графенок надулся от сознания собственной значимости, но не успел он раскрыть рот, как я спокойно продолжила:
— Но сначала нужно отыскать хорошего врача для бедного коня.
— А потом? — тут же влез Торин, не желающий сдавать любезно предоставленных ему позиций лидера.
— На постоялый двор, вестимо. Или в гостиницу какую-нибудь. — Я слегка пожала плечами, удивляясь аристократенковой глупости. Ну куда еще можно отправиться такой оригинальной компании в незнакомом городе вечером? Не в публичный же дом, в самом деле…
Лорранский слегка надулся. Потом воспрянул вновь:
— А можно, я гостиницу выберу?
— Да пожалуйста. — Я покосилась на своего подопечного и вздохнула. Ну как дитя, честное слово! Даже не знаю, смеяться или плакать мне порой над этим странным человеком хочется. И ведь достанется же такое сомнительное сокровище в мужья кому-нибудь, будет не защитой и опорой, а обузой, ребенком до седых волос…
Хранители Сенаторны смотрели на нас с небес: врач и маг по совместительству, специализирующийся на болезнях животных, был найден на удивление быстро, и сумму за свои услуги он запросил вполне пристойную. Правда, на этом свое везение наша компания и исчерпала: полный лысоватый мужчину назначил коню припарки на больное копыто, какие-то травы и корешки в дополнение к обычному рациону и полный покой как минимум на две недели.