Я приуныла. Разумеется, я не собиралась покупать для Торина горячего породистого рысака, который проявлением норова вполне способен прикончить моего не слишком ловкого подопечного. Но и приобретать такую клячу ледащую тоже небезопасно — вдруг она возьмет да и сдохнет прямо под седлом, а мой дражайший клиент свалится с ее спины и, отдавая должное своему гадкому характеру, убьется мне назло?!
Пронзительное конское ржание, вдруг донесшееся до меня сквозь визг вновь взявшихся выражать свое мнение поросят, показалось мне музыкой по сравнению с тем жалким кашлем, коим радовали предполагаемых покупателей выставленные на торг еле дышащие животины. Резко развернувшись на каблуках в поисках источника звука, я увидела, как торговцы поспешно разводят свой жалкий товар в разные стороны, освобождая место для новоприбывшего.
— Поберегись! — крикнул один из барышников, подхватывая меня за талию и оттаскивая с места событий. Восстановив дыхание, сбившееся от резкого рывка, я сердечно поблагодарила его за заботу: негоциант буквально на руках вынес меня из-под копыт взбесившейся черной, как сам Мрак вековечный, зверюги, которой торжище, видимо, очень не понравилось, и она не постеснялась тут же продемонстрировать свое недовольство всем окружающим.
Конь был просто потрясающий: высокий, статный, длинноногий, с внимательными темно-шоколадными глазами и крепкими зубами, которыми он лязгал не хуже давешнего гнома. Грива и хвост, обычно заплетаемые барышниками в идиотские косички, развевались легко и свободно. Угольно-черная масть оттенялась только трогательной белой «звездочкой» на лбу да несколькими будто сединой высеребренными волосинами хвоста. Огромные глаза, опушенные длинными ресницами на зависть всем модницам, смотрели нервно и настороженно, конь словно отовсюду ожидал опасности и готовился встретить ее достойно, как и полагается такому красавцу и силачу.
— Который день уже приводит, все продать надеется, — проинформировал меня мой спаситель, насмешливо глядя на повисшего на уздечке купца, старающегося сдержать своевольного скакуна, но не слишком в этом преуспевающего. — Разве ж найдется самоубийца, который на этакое чудище по доброй воле да за свои же кровные взгромоздится?
Я, покусывая нижнюю губу, воззрилась на нравного красавца, лихорадочно размышляя и прикидывая. Храны хорошие, можно даже сказать, отличные наездники, в нашей профессии без этого нельзя, но на такого нервного и сильного коня я бы, пожалуй, сесть все же не рискнула. А уж бесценную жизнь сиятельного милорда Торина ему и подавно доверять нельзя было бы ни в коем случае. Но… Выбора-то, собственно говоря, особенного не было. Не покупать же благороднорожденному графу полудохлую клячу, одну из тех, которые с трудом выдерживают вес собственных костей, а уж под моим упитанным подопечным наверняка просто переломятся пополам!
— А сколько стоит этот конь, уважаемый? — Вопрос слетел с губ прежде, чем я успела осмыслить, что, собственно говоря, несу. Впрочем, хозяин заинтересовавшего меня жеребца наверняка даже не услышал его, утаскиваемый своим нравным товаром в сторону небольшого загона с оградой из жердей, где обычно барышники наглядно демонстрировали все достоинства и недостатки продаваемых лошадей.
— Эй, тэмм, вам жить надоело? — испуганно охнул спасший меня купец, всплескивая холеными полными руками сибарита, — Вот взгляните-ка лучше на моих коняшек! Умны, прекрасно выезженны, а главное — смирны и послушливы, в отличие от того черного демонова отродья, которое едва не станцевало польку на вашей, тэмм, прекрасной груди!
Я, пропустив мимо ушей неуклюжий комплимент, скептически посмотрела на «послушливых» и поняла, что им просто ничего другого не остается — в том жалком состоянии, в каком пребывали предлагаемые мне кони, не посвоевольничаешь.
— Нет, спасибо. Я лучше того попробую сторговать — мне всегда нравился черный цвет, — беззаботно улыбнулась я, придерживая Тьму, уже рванувшуюся к лошадям-задохликам. Правда, интерес вонато носил чисто гастрономический, а не деловой характер.
Пока я дошагала до объекта своих притязаний, хозяин «демонова отродья» успел запереть свой несговорчивый товар в замкнутом пространстве загона и даже без особых жертв вылезти, с трудом протиснувшись между огораживающими это нехитрое сооружение жердями. Угольно-черный красавец замер, настороженно втягивая воздух раздувающимися ноздрями и кося на купца недоверчивым карим глазом. Я вновь невольно залюбовалась этим потрясающим живым совершенством. Видимо, боги, когда создавали его, пребывали в хорошем настроении и потому щедро наградили свое творение красотой, фацией и силой. Впрочем, потом они явно решили, что хорошенького понемножку, и с избытком наделили коня норовом, упрямством и прочими малоприятными для всадника характеристиками.