Тьма, не смевшая тревожить меня даже робкими обрывками мыслей и внимательно наблюдавшая за построением сложной системы взаимоотношений между мной и конем, решила, что пришла пора чествовать победителя. Вернее, победительницу. Вонато с восторженным клекотом снялась с жерди и спикировала прямо на переднюю луку седла. Я невольно зажмурилась, слишком хорошо зная, как остро и резко порой реагируют лошади на налетевшего на них хищного клыкастого демона. Но Шторм, видимо, решил, что лучше бы его переименовали в Штиль, и вел себя образцово: покосился на прибавление на своей спине и лишь элегически вздохнул, но больше никаких эмоций не проявил и неудовольствия не выразил. Просто поразительное поведение после его бешеных прыжков и скачков, едва не прикончивших торговца и отпугнувших всех потенциальных покупателей!
В общем, положенные купцом три круга мы проехали без каких-либо эксцессов. Я делала вид, что беззаботно охорашиваюсь и поглаживаю Тьму, хотя прекрасно помнила, как Шторм заставил меня брякнуться коленями в пыль, и потому пребывала в предельно внимательном и настороженном состоянии. Истинным наслаждением было следить за постепенно вытягивающимися лицами барышников! Они явно не верили своим глазам и настороженно переспрашивали друг у друга, правда ли, что мрачная девушка с пепельными волосами и любимым демоном только что справилась с конем, на которого по причине его буйного нрава никто из покупателей даже смотреть не хотел? Я же, торжествуя победу, в конце третьего круга толкнула Шторма каблуками и направила его прямо на ограду, через которую он и перемахнул без видимых усилий и демонстрации своего недовольства.
Купцы, слишком хорошо помнящие, как этот конь полчаса назад едва все торжище не разметал, порскнули в разные стороны, явно не слишком доверяя внезапному превращению злобного демона в лошадиной шкуре в безобидного кролика. Тьма, привычно устроившаяся на холке моего ездового животного, посматривала по сторонам важно и заносчиво, как благороднорожденная леди, выехавшая в позолоченной карете на утреннее гулянье. Я, надо думать, имела не менее надменный и гордый вид.
— Как вы это сделали? — удивленно выдохнул один из барышников, на всякий случай отступающий от нашей колоритной троицы и явно готовящийся при первом же намеке на опасность дать бесславного деру.
— Ласка хороша в обращении не только с женщинами, — насмешливо подковырнула я, выпрямляясь в седле и демонстрируя воистину королевскую осанку. — Лошади и демоны тоже очень любят нежность и заботу. Равно как и тех, кто умеет их проявлять.
Тьма развернула крылья и насмешливо зашипела, демонстрируя впечатляющий оскал. Шторм даже ухом не повел. Я, склонившись, неожиданно для самой себя погладила его по шее, а потом потрепала за ушами восторженно взвизгнувшую вонато. Кажется, мы нашли друг друга…
К гостинице я подъехала торжественно и важно, как выбравшаяся на конную прогулку королева. Молоденькая служанка, та самая, которая вчера кувшин с водой нам принесла, развешивала во дворе выстиранное белье. При виде нас она взвизгнула почище Тьмы и ринулась ко мне, едва не сшибив с ног удивленно покосившегося на нее Шторма.
— Госпожа! Ой, госпожа, как славно, что вы вернулись! Тут такое творится…
— Доброе утро, — спокойно поздоровалась я, даже не пытаясь вырвать из ее цепких ледяных пальцев свою ногу, в которую девушка вцепилась с такой силой, что наверняка вполне могла бы стащить меня с седла, — А что случилось?
— Господин… Ну тот, с которым вы в одной комнате ночевать изволили… Он проснулся и дернул дверь, а она заперта оказалась. Он кричать начал и всех на ноги поднял. Хозяин сам попытался вышибить дверь, но у него ничего не получилось. А господин в комнате прямо заходится, будто его там на части рвут…
— Торин! — охнула я, буквально слетая со спины Шторма. Тьма с испуганным клекотом снялась с моего плеча и метнулась вверх, словно надеясь найти в небесах защиту, — Пожалуйста, подержите коня! Я мигом!
Ну если аристократенок ухитрился найти приключения на свой благороднорожденный зад даже в наглухо запертой комнате… Ну я его…
Пока я бежала по гостинице, успела придумать уйму прененриятнейших вещей. А что, если Торин рухнул с кровати и расшибся до полусмерти? Или запнулся за ковер, упал и разбил лоб? Или вздумал подышать воздухом и вывалился из окна? Впрочем, тогда бы он не орал и не бушевал в комнате. А вдруг на него там мышь или крыса напала? Или кошка влезла, или хищный демон в окно влетел, или прусак из угла выскочил? С такого божьего недоразумения, как Торин, станется пасть жертвой коварного насекомого — попятится он от него, наткнется на что-нибудь, упадет и убьется насмерть.