— Дэтшитш! Все ясно! На Шторме поеду я.
— А я? Пешком, да? — тут же вусмерть разобиделся Торин.
— Ты сядешь на Луну. Она кобылка смирная, особых неприятностей и хлопот всаднику зря не причинит. Только, пожалуйста, осторожнее с ней!
— Ты ненормальная! — опасно приблизив губы (и прячущиеся за ними жуткие клыки) к моему уху, прошипел Вэррэн. — Мало того что купила дикую необъезженную скотину, так теперь еще сама на нее лезть собираешься! Для самоубийства существуют гораздо более простые и дешевые способы!
Я, опустив ресницы, дабы притушить искорки удовольствия, танцующие в самой глубине глаз, едва заметно ухмыльнулась. Ох, не знает еще хвостатый, сколько я за этого коня заплатила, иначе бы не ехидничал!
Внезапно меня осенила простая, как веник, мысль. И чего я, спрашивается, экономию такую развела? Ведь нашу поездку все равно спонсирует папочка Торина! И он позаботился, чтобы сто сыночек с кругленькой суммой в поездку отправился. На золото, которое графеныш оберегает так же ревностно, как и свои любимые пряники с медовой начинкой (поедает их в невероятных количествах, а ни мне, ни Вэррэну так ни разу и не предложил!), на мой взгляд, можно купить целый караван. Я почувствовала себя не то что совсем уж дурой, но… далеко не самой разумной женщиной в мире подлунном, короче. А все моя въевшаяся в плоть и кровь привычка бережно относиться к каждому медяку и трястись над каждым серебреником!
Видимо, на моем лице промелькнула уж вовсе не передаваемая гамма чувств и эмоций, потому что даже отважный Вэррэн отшатнулся и посмотрел на меня с немалым опасением, словно побаиваясь, что я сейчас брошусь. Я с сожалением вздохнула (от альма, в отличие от людей и орков, очень приятно пахло сосновым лесом, разомлевшим под жарким полуденным солнцем) и ласково провела рукой по шее незаметно подошедшего к нам Шторма. Конь, ластясь к своей новой хозяйке, как несмышленый демоненок, тем не менее ухитрился покоситься на опешивших мужчин столь ехидно, что развеселилась даже приревновавшая было Тьма.
— Ну что, поехали?
— А завтрак? — туг же вознегодовал Торин, явно обиженный, что конь предпочел какую-то храну благороднорожденному всаднику.
— А вещи? — в свою очередь удивился Вэррэн, проявляя трогательную заботу о чужом имуществе — своего-то у него так и не было.
Я обреченно посмотрела на этих двух умников, вновь торжественно вручила поводья Шторма невольно попятившейся служанке и возглавила процессию, двинувшуюся на поиски пропитания.
Как всегда, мой милый клиент раскапризничался и разнюнился за столом. Оладьи его, видите ли, не устроили, его светлость привык к тонким лепешкам и блинам. А толстенькие, похожие на булочки оладушки, к которым предлагались сметана, мед и варенье, графенку чем-то не понравились еще до того, как он их попробовал. В результате, когда я на минуту отвернулась, выискивая взглядом разносчицу, дабы попросить ее подать привереднику что-нибудь другое, мой оставленный без присмотра подопечный в мгновение ока единолично слопал все вишневое варенье, которое было в плошечке, сплюнул туда с десяток косточек и с видом смиренного страстотерпца принялся за мед.
— Ну что ты делаешь, Торин?! Разве можно на пустой желудок столько сладкого есть! Да у тебя же заворот кишок случится! — непритворно ужаснулась я, разглядев, чем вздумал разнообразить свое меню неумный Лорранский. Аристократеныш, не сообразив, что таким образом я проявляю заботу о его здоровье и благополучии, принял вид оскорбленной невинности. Потом, когда я решительно отобрала у него мед, понял, что мое черствое сердце этим не тронуть, и начал охать и жаловаться на свою тяжелую долю-судьбинушку. Да так горестно и надрывно, что я не выдержала: оглянувшись и убедившись, что никто к моему невыносимому подопечному приставать не собирается, я малодушно сбежала во двор и уселась на перила крыльца спиной к улице, на всякий случай посматривая на графенка через открытое окно. Тьма, порхнувшая следом, влезла мне на колени с явным намерением получить порцию поглаживаний и почесываний за ушами. Я с невольной улыбкой принялась водить кончиками пальцев по чешуе демона, заодно волей-неволей прислушиваясь к закипевшей неподалеку от меня дискуссии: