— Тень! Эй, Тень! — Несносный графенок, поняв, что я отвлеклась от его сиятельной персоны, погрузившись в свои мысли, сначала просто потормошил меня, а потом, обозлившись, со всей дури дернул за рукав платья, едва не оторвав его начисто. Я поплотнее укуталась в плащ и хмуро глянула на своего подопечного из-под упавшей на глаза челки. Правда, поинтересоваться, что именно понадобилось неугомонному графенку, я не успела: не понявший, что сумел завладеть моим вниманием, Торин заорал на всю улицу:
— Литана!
Меня будто по лицу ударили.
— Никогда… Ты слышишь, никогда не смей называть меня этим именем!
Лорранский захрипел и забился у меня в руках. Оказывается, в приступе ослепившей меня ярости я сгребла его за грудки и даже слегка приподняла над землей. С невольным уважением подивившись своей же силе, я поспешила опустить подопечного на мостовую, покровительственно поправила на его макушке беретик и благодушно спросила:
— Так что ты хотел узнать?
— Бешеная… Как есть бешеная… — Торин вдохнул воздух, потер шею, словно проверяя, цела ли она, и даже сделал пару шагов в сторону, словно стремясь отгородиться от меня прохожими. Оные, кстати сказать, не обратили на нашу маленькую стычку ни малейшего внимания — видимо, драки, пусть и с участием девиц, в Кларрейде редкостью не были и потому особого ажиотажа не вызывали.
— Я тебя напугала? Прости. Просто запомни, что меня нужно называть только Тенью. Ну или тем вымышленным именем, каким я сама представляюсь. Так что ты хотел спросить?
— Слушай, а если война завтра начнется, ты в какую роту запишешься?
Да-а… Ничего более умного аристократеныш, видимо, выдумать не смог…
— Да какая война? Кто с нами воевать-то будет?
— Ну-у… — Торин, не зная, что ответить на этот вполне логичный и справедливый вопрос, проводил задумчивым взглядом неспешно шествующего по другой стороне улицы кряжистого бородача ростом примерно мне по пояс, с секирой на плече и целеустремленностью во взоре, и, с умилительной беспечностью проявляя свою невоспитанность, ткнул в него пальцем: — Вот гномы, к примеру!
— Делать им нечего! — скептически фыркнула я, проследив взглядом за указующим перстом, украшенным крупным золотым перстнем с весьма недурственным камушком. И как я упустила из виду эту цацку? Торин-то, может быть, одет весьма скромно и неприметно, а вот драгоценности на его благороднорожденных пальцах явно бросаются в глаза и могут вызвать вполне справедливые и обоснованные подозрения со стороны окружающих. В самом деле, простая одежда и роскошные украшения вместе смотрятся, мягко говоря, весьма странно и привлекают внимание, совершенно нам не нужное, — Гномы — раса рассудительная и здравомыслящая, они прекрасно понимают, что с нами им воевать невыгодно, кто же будет ссориться с ближайшими соседями? Кроме того, жители Стальных гор в последние несколько веков попали в большую зависимость от купцов из Райдассы и расположенной по другую сторону гряды Лвиотты — раньше гномы ели только дичь, но теперь перешли и на растительную пищу. Земледелие же они так и не освоили. А стоит разодраться с Райдассой, Лвиоттой или еще каким-нибудь людским королевством — и поток овощей, фруктов и зерна сразу же иссякнет. В Стальных горах наступит голод, и гномы прекрасно это понимают. Поэтому с нами они воевать ни в коем случае не будут.
— Да не в этом же вопрос! — нетерпеливо отмахнулся Лорранский, — Вот что ты за человек такой! Я тебе слово — ты мне десять! Я же просто хотел узнать, куда ты пойдешь в армии — в пехоту, кавалерию или еще куда?
Ну надо же, а я-то думала, что он и слов таких не знает… Не зря у Торина отец в свое время личную гвардию короля возглавлял…
— Так куда?
Вот же привязался!
— Никуда, — спокойно отозвалась я, смерив его ледяным взглядом, — Начнется война — в монастырь уйду.
— Куда?! — Кажется, ничего более невероятного и фантастического Торин никогда еще не слышал. В самом деле, наемница под священными сводами разве что в страшном сне с похмелья запойному пьянице приснится! Я удовлетворенно улыбнулась и пояснила:
— Если уж прятаться где-то, то только в монастыре. Они обычно похожи на маленькие крепости с собственными полями, огородами, складами, колодцами и птичниками. Оборону в них держать — милое дело. Не говоря уже ни о чем другом, среди солдат хватает набожных людей и нелюдей, которые побоятся идти против богов и просто откажутся штурмовать святые стены. Да если и обитель смиренных сестер падет, оттуда убежать легко можно будет — монастыри обычно в глухих лесистых местах ставят. Думаешь, я не сумею роль скромной богомолки сыграть?