— Видишь ли…
— Должна заметить, что называть меня по имени и на «ты» позволено лишь моим братьям и клиентам. Теперешним клиентам, — хищно улыбнувшись, перебила я, не без удовольствия замечая, как сразу смутился и даже как-то скукожился бывший грабитель. Что поделаешь, маска опасной стервы мне не слишком нравится и, кажется, не очень подходит, но порой она может спасти от множества бед и проблем.
Тьма, пересаженная с моих натруженных плеч на спинку стула, деловито зашипела и хлестнула хвостом с такой угрожающей грациозной небрежностью, что побледнел даже хран. А уж про Байского и говорить нечего — коже такого нежного сливочного оттенка позавидовала бы любая высокородная дама. В уже прошедшем летнем сезоне в моду опять вошла аристократическая бледность, мигом породившая повышенный спрос на белила, пудры, шляпы с широкими полями и зонтики от солнца. Многие торговцы неплохо нажились на продаже этих милых и срочно всем понабившихся вещиц. Порой мне кажется, что законодателями моды являются не король и королева, как это принято считать, а купцы и коммерсанты, которые просто договариваются, какие товары и по каким ценам продавать.
— Прошу прощения, тэмм… э-э-э…
— Тень, — любезно подсказала я.
— Прошу прощения, тэмм Тень! — торопливо повторил мужчина, отводя глаза. — Я, собственно, сам хотел спросить…
Вновь мучительная заминка. Не так-то легко в лоб поинтересоваться у храны: «А вы правда хотите меня убить?» Тем более что всегда есть шанс, что она ответит утвердительно.
— Милорд Вайский… Марин… — Я оперлась локтями на стол, наклонила голову и доверительно заглянула в темные холодные глаза своего бывшего нанимателя. — Вам незачем меня опасаться. Я готова поклясться, что не собираюсь причинять вам никакого вреда. У меня сейчас другой наниматель и другой заказ, никак с вами не связанный. Пожалуйста, поверьте мне. Не поверите — вам же проблем больше.
Ледяные глаза подернулись вопросительной, недоверчивой пеленой. Я не отводила взгляд, и еще через минуту Вайский медленно, как бы в раздумье, кивнул. Потом опустил веки и кивнул еще раз. Верит. Уже хлеб.
— Вы успокоили мою душу, тэмм Тень… вы же позволите вас так называть? — Марин дождался нетерпеливого жеста, долженствующего обозначать согласие, и спокойно продолжил: — Признаться, я немало испугался, столкнувшись с нами в театре. Глаза у вас были… ну нехорошие какие-то, слишком уж мрачные и злые даже для… э-э-э… представительницы вашей гильдии.
— Спасибо за комплимент, — холодно хохотнула я, протягивая руку и без спросу беря с блюда один пирожок. Судя по легкой полуулыбке, тронувшей узкие губы бывшего грабителя, моя наглость ему понравилась. Да еще как. Есть такая категория мужчин, которых на стервозных и нахальных девиц тянет, хотя каждому ясно, что с ними горя хлебнешь — не приведи боги сколько. К счастью, моя профессия ограждала меня от большинства нападок и проблем, возникающих у женщин, когда ими начинают чрезмерно интересоваться неугодные им представители противоположного пола, — Прошу вас, продолжайте. Ради разговора с вами я бросила без охраны своего клиента. Если с ним за это время случится что-то нехорошее… Думаю, до того, как моя гильдия накажет меня, до вас, как до первопричины проблемы, я добраться все-таки сумею.
Вайский вновь побледнел и как завороженный уставился на мои руки, подкармливающие пирогом удовлетворенно жмурящуюся Тьму. Демон не обратила на него никакого внимания — она уже привыкла к всплескам испуганного любопытства, которые вызывают у окружающих ее клычки.
Взгляд храна, рассеянно блуждающий по трактиру, замер и заледенел. Потом его спокойные самоуверенные глаза цвета серого осеннего неба обратились ко мне и надолго остановились, словно брат пытался рассмотреть мою душу и понять, шучу я или говорю серьезно. Я ответила ему улыбкой, в меру наглой и решительной, призванной продемонстрировать полную готовность отвечать за свои слова. И быть бы тут, наверное, словесной баталии (а может, и не только словесной, но ее-то Жун мне точно не простит — в «Сломанном мече» со времени последней потасовки до сих пор еще не заменили одно из разбитых оконных стекол), но Вайский взял себя в руки и заговорил вновь, тщательно взвешивая каждое слово и внимательно следя за интонациями:
— Тэмм Тень, вы знаете, что вами кое-кто интересуется?
— Мною интересуются многие, — равнодушно отозвалась я. Прозвучало это несколько развязно и двусмысленно, но ничего уточнять я не стала и внимательно воззрилась на своего собеседника, прикрывшись спокойной маской привычной ко всему наемницы, под которой так легко и удобно прятать истинные чувства.