— Да глупости какие-то. В основном — правда ли то, что вы как-то с наследником Лорранских связаны. Я поэтому и испугался так, когда увидел вас вместе. Думал, может, по мою душу ножи уже на пару точите. — Бывший грабитель заставил себя хмыкнуть, показывая, как смешны ему самому такие подозрения, но я ясно видела тревогу, затаившуюся в глубине его холодных карих глаз.
— И решились на превентивные меры? Это правильно, — с коротким смешком одобрила я, хотя находила все происходящее каким угодно, только не забавным. Не трудитесь рыть яму другому — все равно он свалится в ту, которую вырыли для вас. В данном случае эта переделанная поговорка была более чем к месту. Вайский явно очень испугался хвостатого, который разыскивал меня, но попутно зацепил и его. — А что вы смогли рассказать этому альму про меня и Лорранского-младшего?
— Да ничего, — равнодушно отозвался Марин, — Он ко мне в дом влез еще до памятного театрального пассажа. Я не знал, что граф вас нанял.
— Это хорошо. Это просто замечательно! — Я почувствовала, как по моим губам сама собой ползет улыбка, облегченная и злорадная одновременно. Похоже, эскападу с кристаллами все же удалось сохранить в тайне, по крайней мере от каленарцев. Это не могло не радовать.
— Тэмм Тень, поймите меня правильно… В свое время вы оказали мне весьма значительную услугу, вследствие чего я считаю…
— Давайте не будем ворошить прошлое? — нежным голосом заботливой девочки предложила я, вновь опираясь на локти и пытаясь заглянуть своему бывшему клиенту в глаза. — Что было, то прошло. Храпы живут сегодняшним днем, не оглядываясь назад и не слишком интересуясь будущим. Возможно, когда-то я помогла вам. Это моя работа, и вы не поскупились на гонорар. Сегодня вы мне оказали неоценимую услугу. Я могу чем-то расплатиться?
— Пообещайте не направлять против меня ваше оружие, — солидно попросил Вайский. Его хран вопросительно вскинул брови. Понимаю. Пытаться обезопасить себя словами, прячась за спиной такого бравого молодца — как-то не то что даже смешно, а и вовсе уж неудобно. Да только я бы на месте Марина тоже пыталась получить нечто подобное.
— Прошу меня простить — я наемница и убиваю, только если мне за это платят, — слегка улыбнулась я, вставая и привычно забрасывая себе на плечи успевшую задремать Тьму. Вонато просыпаться не пожелала и повисла на мне оригинальным чешуйчатым воротником, лишь пару раз легонько шевельнув хвостом, словно опасаясь, как бы хозяйка ее за дохлую не приняла и в ближайший мусорник не отправила. — Благодарю вас, милорд Вайский. Информация, которой вы изволили поделиться со мной этим вечером, поистине бесценна. Доброй ночи. Дальней тебе дороги до Мрака вековечного, брат.
— Острого тебе меча и легкой руки, — торопливо отозвался хран, отводя глаза. Похоже, он уже записал меня в покойницы. Конечно, а как же иначе — уж кто-кто, а альмы, если берутся за какое-то дело, то доводят его до конца. Помешать им может только смерть. Но я отчего-то сильно сомневалась, что найдется доброхот, который убьет интересующегося мною и Торином хвостатого парня. Не иначе, самой за это малоприятное и трудоемкое дело браться придется.
— Хорошего клиента и легкой смерти, — успел выступить из-за стойки Жун до того, как все разговоры в «Сломанном мече» заглушили истошные вопли дверных петель, покой коих я потревожила, покидая трактир.
На улице было темно и ветрено. Подняв воротник милостиво выданной милордами графьями куртки, я невольно оглянулась на излучающие теплый уютный свет окна «Сломанного меча», потом непреклонно тряхнула головой и быстро зашагала вверх по улице Каштанов, стараясь не угодить ногами в лужи, грязь и малоаппетитные кучки, поррй встречающиеся на пути. До звания «Самый чистый город Райдассы» нашей столице явно далеко.
Конечно, девицы легкого поведения, воры, грабители и прочий лихой люд — не медведи, чтобы с наступлением холодов в спячку впадать. Но осенью и зимой в подворотнях становится очень неуютно, поэтому свою антиобщественную активность они, как правило, стараются перенести в более теплые и комфортные места. Уже в сумерках жизнь на улицах осенней Каленары почти замирает. Это вам не лето, когда ночью и трех шагов невозможно сделать, чтобы не напороться на какого-нибудь вышедшего на воровской промысел татя. Да оно и к лучшему, наверное. Ибо я, хоть и сочувствовала грабителям всей душой, на своей шкуре испытав прелести их нелегкого ремесла, но расставаться с потом и кровью нажитыми денежками в пользу несчастных озябших воришек все-таки не собиралась. Равно как не испытывала особого желания лезть с асоциальными элементами в драку.