Пытка.
Сладкая.
Мучительная.
— Диана...
Голос хриплый. Почти не узнаю свой.
Она поднимает голову. Улыбается. Хищно.
— Попроси.
— Не буду.
— Тогда подожди.
Контроль вернулся к ней.
Полностью.
Абсолютно.
Продолжает. Медленнее. Методичнее. Доводит до грани. Снова. Снова. Снова.
Ломается что-то внутри. Стена. Защита. Контроль.
— Пожалуйста.
Слово вырывается. Непроизвольно. Честно.
Она улыбается.
— Хороший мальчик.
Ускоряет ритм.
Взрыв.
Не расслабление.
Освобождение.
Жестокое.
Полное.
Абсолютное.
Тело выгибается. Руки сжимают её плечи. Мир исчезает.
Есть только это. Здесь. Сейчас.
Секунды тянутся. Или минуты. Не знаю.
Возвращаюсь. Медленно.
Лежу. Смотрю в потолок. Белый. Идеально белый.
Дыхание тяжёлое. Сердце бьётся как после марафона.
Тело опустошено.
Разум... чист? Нет. Хаотичен.
Стены не рухнули.
Но треснули.
Внутренний монолог. Тихий. Растерянный.
Эмоциональный ROI — неизвестен.
Контроль потерян.
Временно.
Но потерян.
Я остался в той же точке?
Нет.
Точка сдвинулась.
Куда?
Не знаю.
Пустота осталась?
Да.
Но теперь в ней появилась трещина.
И через неё просачивается что-то.
Что?
Интерес.
Любопытство.
Желание.
Не к телу.
К человеку внутри.
Опасно.
Она лежит рядом. Голова на моей груди. Рука на животе. Дыхание ровное. Спокойное.
Победитель отдыхает.
Проигравший анализирует поражение.
Рука моя на её спине. Пальцы скользят по позвоночнику. Медленно. Задумчиво.
Молчим. Долго.
Первой заговорила она.
— Что ты сейчас думаешь?
Честный вопрос.
Заслуживает честного ответа.
— Что впервые за десять лет кто-то забрал у меня контроль. И мне это... понравилось.
Она приподнимается. Смотрит в глаза.
— Испугало?
— Тоже.
— Хорошо.
— Почему хорошо?
— Потому что страх — это признак того, что ты жив. А не функция в костюме за три тысячи евро.
Усмехаюсь.
— Философ.
— Психолог. Разница в цене услуг.
Смеюсь. Первый раз за... не помню когда. Искренне. Не саркастично. Просто смеюсь.
Она улыбается.
— Вот. Ты умеешь быть человеком. Просто забыл как.
— Ты собираешься меня чинить?
— Нет. Чинят сломанное. Ты не сломан. Ты замёрз. Нужно просто разморозить.
— Звучит болезненно.
— Будет.
Встаёт. Идёт к окну. Голая. Уверенная. Красивая в своей естественности.
Дубай за окном сверкает. Миллион огней. Миллион иллюзий.
Она смотрит вниз.
— Знаешь, что самое смешное в мужчинах вроде тебя?
— Что?
— Вы строите империи. Зарабатываете миллионы. Контролируете сотни людей. Но не можете контролировать одно. Себя.
Поворачивается.
— Ты боишься не женщин, Тенгиз. Ты боишься того, что они могут заставить тебя почувствовать. А чувства — это потеря контроля. А контроль — единственное, что у тебя есть.
Молчу.
Потому что она права.
Абсолютно.
Чертовски права.
Телефон вибрирует. На тумбочке. Экран светится.
Сообщение от Артёма:
"Контракт оформлен. Деньги переведены. Шейх счастлив. Ты гений. Снова."
Читаю. Откладываю телефон.
Двенадцать миллионов долларов в кармане.
Сделка закрыта.
Победа одержана.
Должен чувствовать триумф.
Эйфорию.
Удовлетворение.
Чувствую пустоту.
Как всегда.
Как всегда, черт возьми.
Диана надевает платье. Медленно. Методично.
— Уходишь?
— Да.
— Почему?
Поворачивается. Смотрит.
— Потому что если останусь — ты начнёшь анализировать. Что это было. Что это значит. Как это вписывается в твою систему координат. И убьёшь то, что произошло.
Подходит к кровати. Наклоняется. Целует. Лёгко. По-дружески. Почти.
— Спускайся через час. Девятнадцатый этаж. Бассейн на крыше. Приходи. Или не приходи. Твой выбор.
— Зачем?
Улыбается.
— Закончить профайлинг. Мне нужно увидеть тебя ещё в одной ситуации. Без контроля. Без брони. Просто человеком.
— Если приду?
— Узнаешь что-то о себе. Что-то, что прячешь даже от себя.
— Если не приду?
— Останешься в той же точке. В той же пустоте. С теми же двенадцатью миллионами. И тем же вопросом: зачем?