Темнота не бывает абсолютной. Всегда есть что-то — отблеск, тень, намёк на свет. Но эта темнота была полной. Густой. Как вода на дне озера, куда не пробивается солнце.
Плыву в ней.
Или тону.
Разница небольшая.
Голоса где-то далеко. Как из-под воды. Невнятные. Чужие. Один голос ближе. Женский. Знакомый.
— Тенгиз. Слышишь меня?
Слышу. Не могу ответить. Губы не слушаются. Тело не моё. Тяжёлое. Чужое.
Руки на моём лице. Тёплые. Настоящие.
— Открой глаза.
Не могу.
— Тенгиз. Пожалуйста.
Пожалуйста.
Давно никто не говорил мне "пожалуйста".
Обычно я говорю. Другие выполняют.
Открываю глаза.
Свет режет. Щурюсь. Силуэт надо мной. Размытый. Постепенно фокусируется.
Диана.
Лицо близко. Волосы распущены. Пахнет чем-то цветочным. Живым. Не лесом. Не смертью.
— Ты в доме, — говорит тихо. — Всё хорошо. Ты в безопасности.
Пытаюсь сесть. Тело не слушается. Голова кружится. Падаю обратно.
— Не двигайся. У тебя гипотермия. Истощение. Обезвоживание. Чудо, что дошёл.
Чудо.
Или волк.
Или она.
Кто вывел меня из леса?
Был голос. Её голос. Рука. Холодная или тёплая — не помню.
— Ты была там, — шепчу. Горло сухое. Слова царапают.
— Где?
— В лесу. Позвала меня. Вывела.
Она молчит. Смотрит странно. Нежно почти.
— Я была здесь, Тенгиз. Ждала тебя.
— Но я слышал...
— Ты слышал то, что хотел услышать. Мозг защищался. Давал тебе причину идти.
Галлюцинация?
Может быть.
Не важно.
Я здесь. Живой. Пока.
Она встаёт. Уходит. Слышу звуки — вода льётся, что-то звенит, шаги мягкие по деревянному полу.
Возвращается с чашкой. Пар поднимается.
— Бульон. Куриный. Пей медленно. Желудок пустой, нельзя резко.
Помогает приподняться. Рука на моей спине. Тёплая сквозь рубашку. Держит.
Пью. Тепло разливается по телу. По пустоте. Заполняет.
Смотрю на неё.
— Как ты здесь?
— Приехала.
— Зачем?
— Потому что ты здесь.
— Откуда узнала?
— Артём сказал. Беспокоился. Ты не отвечал три дня.
Артём. Партнёр. Друг. Беспокоился.
— Он попросил проверить?
— Нет. Я сама решила.
Сама.
— Зачем тебе это?
Она улыбается. Мягко. Без сарказма. Без профайлинга.
— Потому что ты интересный.
— Я объект исследования.
— Был. Перестал.
— Когда?
— В бассейне. В Дубае. Когда ты отпустил контроль первый раз. Ты перестал быть объектом и стал человеком.
Бассейн. Три погружения. Кажется — годы назад. Другая жизнь. Другой я.
— На форуме ты сказала, что мы не встречались.
— Не говорила.
— Говорила. Я спрашивал про Дубай. Ты отрицала.
Она молчит. Смотрит долго.
— Тенгиз. На форуме меня не было.
— Была. Я видел.
— Ты видел то, что хотел видеть. Или то, чего боялся.
— Я не галлюцинирую.
— Три дня без еды, без сна, после стресса. Мозг делает странные вещи.
Не верю.
Но.
Волк тоже был реальным?
Или нет?
Голос в лесу — её голос?
Или мой?
Граница размывается.
Реальность трещит.
Она забирает пустую чашку. Ставит на стол. Возвращается. Садится на край кровати. Близко.
— Тебе нужно согреться. Температура тела ниже нормы. Одеял недостаточно.
— Что предлагаешь?
Она не отвечает. Снимает свитер. Под ним футболка. Тонкая. Белая. Снимает и её.
Кожа светлая. Плечи узкие. Ключицы выступают. Грудь небольшая. Настоящая.
— Диана...
— Молчи. Не думай. Просто чувствуй.
Ложится рядом. Под одеяло. Тело горячее. Прижимается. Кожа к коже. Тепло растекается. Медленно. Глубоко.
Руки её на моей груди. Лёгкие. Осторожные. Не требующие. Дающие.
— Твоё сердце, — шепчет. — Бьётся слишком медленно. Нужно разогнать.
Руки скользят ниже. По рёбрам. По животу. Мышцы напрягаются под её пальцами. Рефлекс. Тело просыпается раньше мозга.
— Диана. Я не в состоянии...
— Ты не должен делать ничего. Просто лежи. Просто чувствуй. Просто позволь.
Просто позволь.
Три слова.
Самые сложные в моей жизни.
Контроль — это всё, что у меня есть. Было. Осталось.
Но сейчас контроля нет. Тело слишком слабое. Разум слишком пустой.
Остаётся только доверие.
Или его подобие.
Она целует шею. Легко. Губы тёплые. Влажные.
Дыхание учащается. Моё. Её.
Руки её на моих бёдрах. Медленно. Нежно. Не как в Дубае. Там была страсть. Борьба. Власть.
Здесь другое.
Здесь забота.
Здесь исцеление.
Странное слово. Не использовал раньше. Не верил в него.