— Женщину?
— Да.
— И она изменила твой режим?
— Изменила восприятие режима.
— Как?
— Показала, что контроль — иллюзия. Что под контролем — страх. Что под страхом — пустота. Что под пустотой — боль.
Виктория молчит.
Долго.
Потом улыбается. Иначе, чем раньше. Теплее? Нет. Заинтересованнее.
— Ты прошёл глубже, чем я думала.
— Куда?
— В себя. Большинство мужчин с твоим профилем никогда не доходят до "боли под пустотой". Останавливаются на контроле. Умирают там. В золотых клетках собственного успеха.
— Ты знаешь много таких мужчин?
— Я была замужем за одним. Пять лет. Он контролировал всё — бизнес, людей, деньги, меня. Особенно меня.
— Что случилось?
— Я научилась контролировать лучше. И ушла. С половиной его состояния.
— Жёстко.
— Справедливо. Я заработала эту половину. Своим телом. Своим терпением. Своим молчанием.
Пауза.
— Он бил тебя?
— Нет. Никогда не трогал. Физическое насилие — для слабых. Он ломал иначе. Словами. Молчанием. Системой правил, которые менялись каждый день.
— Почему ты мне это рассказываешь?
— Потому что ты спросил. И потому что я вижу — ты из тех, кто понимает.
— Что именно?
Она поворачивается полностью. Стоит близко. Слишком близко.
— Что власть — это не про силу. Власть — это про понимание. Кто понимает глубже — тот контролирует. Всегда.
Возвращаемся в переговорную.
Ещё час цифр.
Сделка почти готова.
Она покупает долю в моём девелоперском проекте. Я получаю доступ к её европейским контактам. Взаимовыгодно. Чисто. Прозрачно.
Но под сделкой — что-то ещё.
Что-то невысказанное.
Что-то, что искрит между нами каждый раз, когда глаза встречаются.
Не влечение.
Нет.
Что-то другое.
Признание.
Два хищника узнают друг друга.
Переговоры заканчиваются.
Юристы собирают документы.
Артём выглядит измотанным.
Она встаёт. Протягивает руку.
— Было продуктивно. Тенгиз.
— Было, — пожимаю. Рука холодная. Хватка железная.
Она не отпускает сразу. Держит секунду дольше, чем нужно. Смотрит в глаза.
— Одна встреча. Ужин. Без юристов. Без Артёма. Ты и я. Обсудим детали, которые не обсуждают в переговорных.
— Какие детали?
— Увидишь.
Отпускает руку. Разворачивается. Уходит.
Каблуки стучат по паркету. Ритмично. Уверенно.
Дверь закрывается.
Тишина.
Артём смотрит на меня:
— Что это было?
— Переговоры.
— Это не были переговоры. Это была... дуэль.
— Ты прав.
— И кто победил?
Молчу.
Не знаю.
Впервые за долгое время — не знаю, кто победил.
И это интересно.
Опасно.
Возбуждающе.
Вечером звоню Диане.
— Как прошла встреча?
— Интересно.
— Она красивая?
Пауза.
— Ты спрашиваешь или утверждаешь?
— Утверждаю. Искала её фото. Красивая. Опасная. Твой типаж. Прежний типаж.
— Диана...
— Я не ревную. Просто констатирую. Ты провёл три часа с женщиной, которая говорит на твоём языке. Языке власти. Контроля. Игры.
— Это бизнес.
— С ней ничего не бывает "просто бизнес". Читала её интервью. Она не делит личное и деловое. Для неё всё — война. И постель — тоже поле боя.
Молчу.
— Ты пойдёшь на ужин?
— Откуда знаешь про ужин?
— Потому что она всегда предлагает ужин. Это её метод. Один на один. Без свидетелей. Там она раскрывает карты. Или ставит ловушки.
— Ты много знаешь о ней.
— Я профайлер. Это моя работа — знать.
Пауза.
— Пойдёшь?
— Не знаю.
— Врёшь. Уже решил. Идёшь.
— Диана...
— Всё в порядке. Правда. Иди. Посмотри, что она предлагает. Но помни одно.
— Что?
— Она играет в игры, в которых нет победителей. Только выжившие.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
P.S.
Виктория Вернер.
Чёрная королева.
Вошла в игру.
Тенгиз думает, что понимает правила.
Ошибается.
С ней нет правил.
Есть только власть.
И желание её получить.
Любой ценой.
Следующая глава — ужин.
Где карты раскроются.
Или сгорят.
ГЛАВА 21 «Чёрная королева на белых простынях»
Пентхаус пуст. Город за панорамными окнами спит. Только мы — и бесконечный вид на Петербург, который выглядит маленьким и неважным из этой высоты.
Виктория стоит спиной ко мне, прижимаясь лбом к холодному стеклу. На ней чёрный кашемировый джемпер, который облегает её идеально — узкие плечи, тонкая талия, бёдра, которые диктуют правила любой комнаты.