— Я просыпаюсь и проверяю — ты рядом или уже ушёл!
Снимает кольцо — швыряет.
— Я боюсь открыть телефон — вдруг там сообщение "Всё, больше не приходи"!
Срывает туфли — швыряет одну, вторую.
— Я ненавижу себя каждый ебаный день за то, что ЖДУ ТЕБЯ! Как школьница ждёт первую любовь!
Подходит. Хватает мою рубашку. Трясёт.
— Я — ВИКТОРИЯ ВЕРНЕР! А чувствую себя как шестнадцатилетняя дура, которая верит в любовь!
Отпускает. Отступает. Смеётся сквозь слёзы.
— И знаешь что? Я всё ещё... я всё ещё жду, что ты скажешь что-то. Что остановишь меня. Что скажешь "останься". Хоть слово. ХОТЬ ЕБАНОЕ СЛОВО!
Смотрит на меня.
Ждёт.
Глаза горят. Мокрые. Отчаянные.
Я стою.
Молчу.
Три секунды.
Пять.
Десять.
Её лицо каменеет.
— Ну да. Конечно. Ебаный робот.
Поворачивается к чемодану. Собирает вещи с пола. Запихивает как попало. Руки дрожат.
— Знаешь, что я тебе желаю? — голос ровный теперь, холодный.
Застёгивает чемодан.
— Чтобы ты однажды полюбил. По-настоящему. Всей своей мёртвой душой. И чтобы она ушла. Как я сейчас. И чтобы ты понял, каково это — СТОЯТЬ И МОЛЧАТЬ, КОГДА НУЖНО КРИЧАТЬ!
Тащит чемодан к двери.
Тяжёлый. Колёса скрипят. Она маленькая. Но тащит.
Дверь. Открывает. Оборачивается последний раз.
Лицо сухое уже. Тушь вытерла. Волосы пригладила. Маска вернулась.
Виктория Вернер. Бизнесвумен. Миллиардер. Недоступная.
— Прощай, Тенгиз. Было интересно. Жаль, что бесполезно.
Уходит.
Дверь захлопывается.
Щелчок замка.
Тишина.
Стою посреди комнаты.
Осколки хрусталя под ногами.
Её вещи на полу.
Запах её духов.
Пустота.
Иду к бару. Виски. Стакан. Залпом. Ещё. Ещё.
Телефон звонит.
Артём.
Сбрасываю.
Звонит снова.
Беру.
— ЧТО?!
— Виктория только что звонила. Рыдала. Что ты наделал?
— Ничего. Она ушла. Сама.
— Потому что ты идиот!
— У нас были правила...
— ПРАВИЛА?! Ты серьёзно сейчас про правила?! Она любила тебя!
— Мы договаривались...
— ДА ПОХУЙ НА ДОГОВОРЁННОСТИ! Это чувства! Они не работают по договору!
Молчу.
— Тенгиз. Ты её любишь?
— Какая разница?
— КАКАЯ РАЗНИЦА?! Вся разница! Если любишь — беги за ней! СЕЙЧАС!
— Поздно.
— Ещё не поздно! Она только что ушла!
— Я не бегаю за женщинами.
— Тогда умирай один.
Отбой.
Сижу на полу. Спиной к бару.
Допиваю виски из бутылки.
Телефон вибрирует.
Сообщения летят одно за другим.
Артём: "Ты дебил"
Мать: "Виктория звонила. Плакала. Позвони мне"
Тако: "Что ты натворил?"
Не отвечаю никому.
Листаю контакты.
Алина.
Набираю.
— Тенгиз?
— Встретимся?
Пауза.
— Нет.
— Что?
— Я завязала. Родила. Ухожу от мужа. Той жизни нет. Прости.
Отбой.
Светлана.
— Нет, Тенгиз. Я на терапии. Больше не изменяю. Прощай.
Отбой.
Наталья. Марина. Кристина.
Все — нет.
Все — заняты.
Все — не хотят.
Конвейер сломался.
Система мертва.
Остался я.
Бутылка.
Пустая квартира.
Тишина.
Утро.
Голова раскалывается.
Телефон.
Незнакомый номер.
— Да?
— Адвокат госпожи Вернер. Заберите вещи из квартиры в течение суток. И по поводу проекта в Самаре — она выходит. Компенсация переведётся.
— Не надо.
— Она настаивает.
— Пусть оставит себе.
Пауза.
— Она также просила передать: "Спасибо за урок. Теперь я знаю точно — никому нельзя доверять".
Отбой.
Сижу.
Смотрю в стену.
Виктория ушла.
Чисто.
Профессионально.
Как я учил её.
Без сантиментов.
Ноль сантиментов.
Встаю.
Иду в ванную.
Смотрю в зеркало.
Тенгиз Джапаридзе.
Двадцать семь лет.
Пятьдесят восемь миллионов долларов.
Ноль сантиментов.
Ноль женщин.
Ноль всего.
Улыбаюсь.
Зеркало не улыбается в ответ.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
ГЛАВА 28 «Дно имеет дно»
День первый. Бангкок. Отель Lebua. Шестьдесят третий этаж.
Вид на город — огни, хаос, миллионы жизней внизу. Не моя. Чужие. Далёкие.
Виски. Бутылка. Прямо из горла.
Телефон. Приложение. Свайп. Свайп. Свайп.
Anya. 23. Model. Available tonight.
Пишу: "Lebua. 6308. Час. Пять тысяч бат."
Ответ через минуту: "Coming."
Приходит. Высокая. Худая. Лицо как у куклы — накаченные губы, идеальный нос, пустые глаза.