На неё?
Нет.
На себя.
За то, что притворяюсь.
Потому что я не изменился.
Я просто научился играть роль.
"Любящего мужчины".
А внутри — та же пустота.
Только теперь она задрапирована правильными словами.
Ещё через полгода.
Мы в ресторане. Она напротив. Красивая. Счастливая. Рассказывает про работу.
Я слушаю. Киваю. Улыбаюсь.
А сам думаю о другой женщине.
Встретил на конференции. Рыжая. Дерзкая. Смеялась над моими шутками.
Не спал с ней.
Но хочу.
Очень хочу.
И понимаю — ничего не изменилось.
Я тот же.
Просто научился врать лучше.
Ещё через год.
Виктория беременна.
Не планировали. Получилось.
Она в восторге.
Я... улыбаюсь. Обнимаю. Говорю "это здорово".
А ночью стою у окна. Курю. Первый раз за три года.
Смотрю на город.
И понимаю — я в ловушке.
Навсегда.
Ребёнок — это навсегда.
Семья — это навсегда.
Я буду играть роль "хорошего мужа" и "любящего отца" до конца жизни.
И никто не узнает, что внутри — пустота.
Та же. Что и всегда.
Рождается дочь.
Маленькая. Красивая. Похожа на Викторию.
Я держу её на руках.
Смотрю в крошечное лицо.
Жду, когда что-то щёлкнет.
Когда почувствую любовь. Настоящую.
Не щёлкает.
Я чувствую... ответственность. Да.
Обязательство. Да.
Но любовь?
Не знаю, что это.
Дочери пять лет.
Она бежит ко мне. Обнимает за ноги.
— Папа! Папа! Смотри, что я нарисовала!
Показывает рисунок. Наша семья. Мама, папа, я.
Все улыбаются.
Я тоже улыбаюсь на рисунке.
Смотрю на дочь. На жену. На дом.
На жизнь, которую построил.
Правильную.
Хорошую.
Мёртвую.
И думаю — а был ли другой путь?
Просыпаюсь.
Нет, не просыпаюсь.
Потому что не спал.
Это был поезд мыслей.
Первый вагон.
"Что если я остановил Викторию".
Результат: жизнь правильная, но мёртвая.
ВАРИАНТ ВТОРОЙ: Я ВЕРНУЛСЯ К ДИАНЕ
Перемотка в ноябрь.
Карелия. Лес. Холод. Диана спасает меня.
После. Её квартира. Она говорит:
— Ты интересный. Сломанный. Но интересный.
Я смотрю на неё. Тепло в глазах. Забота. Принятие.
И вместо того, чтобы испугаться — остаюсь.
Неделя с ней.
Две.
Месяц.
Она не требует. Не давит. Просто рядом.
Готовит завтраки. Слушает мои молчания. Целует, когда вижу, что нужно.
Я начинаю... оттаивать?
Не знаю, как это назвать.
Но что-то внутри тает.
Медленно.
Больно.
Но тает.
Три месяца.
Я говорю ей "люблю" первый раз.
Ночью. В темноте. Чтобы не видела лица.
Она замирает.
— Правда?
— Кажется, да.
— Кажется?
— Не знаю, как это проверить. Но без тебя... пусто. Это ведь любовь?
Она целует меня. Долго.
— Да. Это любовь.
Полгода.
Мы переезжаем вместе. Её квартира. Потом моя. Потом снимаем новую.
Наша.
Она работает. Я работаю. Вечерами — вместе.
Готовим. Смотрим фильмы. Занимаемся сексом. Который стал... другим.
Не функцией.
Близостью.
Странное чувство.
Приятное.
Пугающее.
Год.
Диана хочет ребёнка.
Не говорит прямо. Но я вижу.
Как смотрит на детей в парке.
Как задерживает взгляд на беременных.
Как листает соц сети подруги с новорождённым.
Я... боюсь.
Ребёнок — это навсегда.
Я только начал учиться быть с одним человеком.
А тут — ещё один. Маленький. Беспомощный. Требующий.
Но Диана хочет.
И я... люблю её?
Наверное.
Значит, должен хотеть того же.
Два года.
Свадьба. Небольшая. Друзья. Семья. Мать плачет от счастья.
Диана красивая. Платье белое. Улыбка до ушей.
Я стою рядом. Говорю "да". Целую её.
Все радуются.
А я думаю — а всё ли я чувствую?
Или просто правильно играю роль?
Три года.
Диана беременна.
Мы оба счастливы.
Вроде.
Она точно счастлива.
Я... стараюсь быть.
Покупаю детскую мебель. Крашу стены в детской. Читаю книги про отцовство.
Делаю всё правильно.
Но ночами стою у окна.
Курю.
И думаю — где тот Тенгиз, который контролировал всё?
Который не зависел ни от кого?
Который был свободен?
Он умер?
Или спрятался глубоко-глубоко внутри?
Рождается сын.
Назвали Георгий. В честь отца. Диана настояла.
Я держу его. Маленький. Тёплый. Беззащитный.
Смотрю в крошечное лицо.
И чувствую... панику.
Этот человек будет зависеть от меня.