"Он же взбесится."
"Пусть. Потом успокоится. Поймёт, что выбора нет. Возьмёт нашу цену."
"Жестоко."
"Честно. Мы не создали его проблемы. Просто используем ситуацию. Бизнес."
Отправил.
Убрал телефон.
Откинулся в кресле.
Улыбка не сходила с лица.
Турбулентность закончилась.
В самолёте.
В переговорах только начинается.
И Тенгиз Джапаридзе обожает турбулентность.
Когда она играет на его стороне.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
ГЛАВА 4 «Правила, и почему я их ненавижу»
Ладно, хватит постоянно называть меня по имени и фамилии. Тенгиз Джапаридзе туда, Тенгиз Джапаридзе сюда. Вы меня уже запомнили. Двадцать шесть лет, пятьдесят миллионов, костюм дороже вашей машины, характер как у питбуля с похмелья. Всё. Можно дальше на "я".
Я сижу в этой летающей консервной банке уже два часа. Ещё полтора до посадки. Полтора часа, чтобы подумать о том, как я сейчас выебу этого шейха на переговорах.
Извините. Перечитал. Грубо вышло.
Перефразирую.
Полтора часа, чтобы подумать о том, как я проведу переговоры максимально эффективно для своей стороны, используя слабую позицию оппонента.
Лучше?
Хуже.
Потому что ложь.
Правда в том, что я сейчас действительно собираюсь выебать шейха Мохаммеда. Финансово. Психологически. Стратегически. И он даже не поймёт, что произошло, пока не подпишет контракт и не получит деньги. А когда поймёт — будет поздно.
Это называется бизнес.
Красивое слово для организованного грабежа с согласия жертвы.
Смотрю в иллюминатор. Облака внизу похожи на грязную вату. Небо синее, но какое-то ненастоящее. Слишком чистое. Слишком идеальное. Как Дубай. Как вся эта чёртова жизнь.
Всё красиво снаружи.
Всё гнилое внутри.
Философия? Нет. Опыт.
Двадцать шесть лет на этой планете научили меня одному — люди врут. Всегда. Все. Без исключения. Вопрос только в масштабе лжи.
Мелкая ложь — "Нет, дорогая, ты не толстая".
Средняя ложь — "Мы инвестируем ваши деньги в надёжные активы".
Крупная ложь — "Я люблю тебя".
Самая крупная — "Я не такой, как все".
Все такие.
Абсолютно все.
Просто одни врут с улыбкой, другие — с серьёзным лицом.
Я отношусь ко вторым.
Вру редко, но метко.
Когда нужно.
Когда выгодно.
Когда другого выхода нет.
Телефон вибрирует снова. Артём. Опять. Мальчик превращается в старую бабушку. Пишет каждые пять минут. Скоро начнёт спрашивать, тепло ли я оделся.
Читаю сообщение:
"Шейх требует подтверждения, что ты летишь. Паникует."
Усмехаюсь.
Прекрасно.
Паника — лучший союзник на переговорах.
Паникующий человек не думает. Реагирует. А реакции предсказуемы. Контролируемы. Используемы.
Набираю ответ:
"Не подтверждай ничего. Пусть паникует ещё час. Потом скажешь, что связь плохая, самолёт над морем, не мог дозвониться."
"Ты садист."
"Я стратег. Разница в том, что садисты получают удовольствие от чужих страданий. Стратеги просто используют их для достижения цели."
"Звучит как оправдание садиста."
"Звучит как правда прагматика."
Отправляю. Убираю телефон.
Артём молодой. Двадцать четыре года. Ещё верит, что бизнес может быть честным. Что можно строить империю без жертв. Что win-win существует в реальности, а не только в книгах по менеджменту.
Милое заблуждение.
Лет через пять поймёт.
Или нет.
Тогда останется хорошим человеком.
Но плохим бизнесменом.
А плохие бизнесмены не выживают.
Становятся наёмными работниками.
Винтиками.
Функциями.
Или спиваются к сорока, понимая, что жизнь прошла, а они так и не стали тем, кем мечтали.
Жестокая правда?
Да.
Но правда.
Алина снова проходит мимо. Уже в пятый раз. Девочка настойчивая. Уважаю. Не сдаётся после первого отказа. Знает, чего хочет. Идёт к цели.
Хорошие качества.
Для бизнеса.
Для жизни.
Для женщины.
Она останавливается. Наклоняется. На этот раз даже не пытается замаскировать манёвр. Декольте прямо на уровне глаз. Грудь красивая. Упругая. Натуральная. Идеальный размер. Не слишком большая — вульгарно. Не слишком маленькая — скучно. Золотая середина.
— Мистер Джапаридзе, может быть, что-то из меню? Скоро будем приземляться.
Голос медовый.
Интонация обволакивающая.
Глаза смотрят не на меня.
На часы.
Потом на костюм.