ПРИЛОЖЕНИЯ.
Карта мира Тейнс.
Создана с помощью сайта: INKARNATE.
0.Вступление.
- Неужели это так сложно?! Быстрее давай, пока не поймали. – раздался голос парня в пустой комнате.
- Не мешай. – ответил напарник. Ответ слился с шумом страниц из справочников и книжек, которые потревожил порыв летнего ветра из открытого настежь окна, которое занимало ровно половину трёхметровой стены. Непонятные знаки и обозначения мелькали между страницами, пока один из присутствующих резко не закрыл книгу, а второй прикрывал собой какой-то предмет. Даже на улице было слышен этот глубокий вздох облегчения, когда зажжённый подсвечник благополучно был отставлен в сторону целым и невредимым.
Мягкий синий свет от пламени лазурной свечи тускло освещал царивший вокруг сумрак, тревожа мотыльков и различных мошек. Пламя танцевало необычный вид танго, из-за новых порывов ветра то уменьшаясь в размерах, то увеличиваясь до чудовищных размеров и чуть ли не опаляя капюшон на теле парней. Ночной силуэт жёлтой обрезанной луны просачивался через шторы на окне, отдавая грязными бликами на пол, словно от жирных масляных капель на бумаге. Если сравнивать более детально, то пол и вправду был чем-то похож на пергамент: бледно жёлтый, с более тёмными пятнами от бликов на нём. Синий воск стекал с предмета освещения, пока, опускаясь вниз - остывал; эти капли рисовали затейливые рисунки и необычный рельеф на теле воскового предмета. А огонёк всё продолжал исполнять одиночный танец.
Одна из фигур дёрнулась, поднося ранее спокойно лежавшее на столе алое перо к свече, позволяя огоньку перейти на кончик. Синий огонёк будто замер, не продолжая подниматься по перу. Не танцевал, лишь мерцал и переливался таинственно, словно огонь от газовой конфорки у старой кухонной плиты в захудалой квартире. Рука дёрнулась в сторону, опуская воспылавший предмет перед столом. По поверхности было раскидано куча бумаг, коробочек с порошками, трав и прочих ярких баночек. В баночках были прозрачные и цветные, пустые и наполненные, наполненными жидкостью и с засушенными лапками насекомых. Только хозяин этих вещей знал, что где находится даже без этикетки с названием.
Перо замерло в положении над хрустальным шаром, а после рука резко взмыла в воздухе, оставляя предмет в парящем положении. Две фигуры отскочили назад, а стулья попадали на пол, вызвав в удушающей тишине устрашающий грохот. Грохот был слышен даже на улице, с которой горели разноцветные огни и ходили прохожие, нарядившись в пышные или необычные наряды. Синие пламя вспыхнуло, проходя неожиданно по всей длине и сжигая пух дотла. Оставшийся пепел медленно опустился на стеклянную поверхность. Яркая вспышка озарила комнату, и была сравнима только с яркостью молнии в непогоду, от резкости и неожиданности заставляя натянуть капюшоны на лица присутствующих.
Свет угас, а шар заискрился таинственным образом. Перламутровые переливы с чёрного света в грязно-серый, до облачно-белого. Волшебные блики мерцали, потихоньку остывая и оседая на выпуклое дно.
– Он убьёт нас, если узнает, что мы делали это без него, – продолжил после увиденного шокированный парень. В голосе проскальзывало удивление, а руки из-под мантии дрожали, хотя он был тем, кто с самого начала поторапливал весь процесс.
– Не убьёт, угомонись уже, – ответил второй, подходя к шару ближе, Ладони взмахнули над свечой, затушив лавандовую и, проходя над обычной, алое пламя вспыхнуло. Оно озаряло пространство намного лучше, чем прошлый свой собрат. Привычный огонёк был приятнее и намного уютнее загадочного-синего мерцания.
Первая фигура так же подошла ближе, застывая ладонью над помутневшим шаром. Подушечки пальцев медленно до коснулись до гладкой поверхности, ощущая проходящий по руке холодный импульс. Пальцы дрогнули, но не направились в сторону, держались до появления тепла. Окно резко растравилось, ударяя форточку об стенку, в другой бы ситуации стекло бы разбилось на множество осколков, а бумаги закружили в сказочном хороводе, срывая всё на своём пути. Учебники отлетели в сторону с многими коробочками, а парень в стороне пытался прикрыть тело капюшоном во избежание несчастного удара предметом знаний, а второй будто застыл, не реагируя и не отрывая руки.
Капюшон окаменевшего парня приподнялся, обнажая светло-изумрудные глаза, которые среди темноты отдавали мерцающим шлейфом, но этот балаган не помешал – он продолжал стоять на одном месте, будто застывший или окоченевший. Он отступил, а ветер резко успокоился. Предметы попадали на пол в разброс, а напарник заворчал, начиная всё подбирать и расставлять по места. Стекло шара покрылось едкой дымкой белого цвета, закружившись по середине как грозовые облака. Тучи сгущались, становились всё темнее и мутней, а потом они рассеялись.