ночную тишь и ударил по ушам незнакомцев с новой силой. - Эй, вы! Берегитесь! – крикнула Морокко. Она отпустила заранее развязанную верёвку, сразу же прижимая левой рукой пакет к своему телу по ближе и рванула вперёд. Свободная ладонь схватила протянутую руку парня, дергая обмякшее тело вверх, пока мужчины расступились от удивления и неожиданности. Теперь только топот подростковых кроссовок об каменную плитку раздавался в тишине, пока не послышались крики недомогания и злости мужчин сзади, которые запутались в длинной ткани и пытались выбраться наружу. - Спасибо тебе, - выдал художник, когда они завернули первый раз, но девушка так и не ответила. Она пыталась прокрутить в голове план, что теперь нужно делать. Эстель тащила парня за собой несколько переулков, пока тот не подстроился под неё и уже девушку начал вести за собой. Художник заскочил на каменный выступ, а после перескочил на крышку мусорного бака, подавая зеленоглазой ладонь. Она замерла на мгновение, прижимая освободившуюся ладонь груди, но поняв, что поступает глупо, сама вцепилась в руку парня. Он помог вскарабкаться ей на бак, а услышав вдалеке топот ног, без раздумай подхватил девушку на руки и перекинул, словно какого-то котёнка, через каменную стену. Синеглазый услышал, как Морокко приземлилась с громким оканьем на другую сторону, не совсем удачно, но и не разбила ничего, и хотел уже было сам перескочить, но ощутил, как кто-то схватил его за щиколотку, когда он уже вцепился руками в стену. Нога иррационально дёрнулась, врезая со всего размаху незнакомцу по лицу, а последний же издал громкий крик и схватился в мусорный бак. Колёсики бака резко закрутились, и бачок буквально пролетел на разъярённых мужчин, сбивая их с ног. Парень перескочил через преграду, приземляясь на ноги и сразу же схватил Эстель за запястье, убегая куда-подальше и побыстрее. Они блуждали между закоулками, то ускоряясь, то замедляясь и переводя дыхание, но остановились только тогда, когда поняли, что точно отбились от хвоста. Девушка отдышалась, прижимая горячий лоб в холодной стене и хотела уже что-то сказать, но художника не оказалось рядом. Она прошла к углу, думая, что он упал туда от бессилия и подальше от посторонних глаз, но его там тоже не оказалось. Лишь пару пятен его масляных красок на стене, растекающихся и застывающих под порывами ветра. - Очуметь можно, - на полу-вздохе тихо выдала она в полном шоке от осознавания того, что с ней случилось за эти минуты. Вновь прижалась спиной к стене, приходя дыхание в норму и прижимая к себе уже полуживой пакет. - Ладно, убежал, так убежал, - спокойно сказала брюнетка, понимая, что она находится очень близко с домом. И хоть это её обрадовало. Ведь если она была бы непонятно где, то никак бы не успела до прихода домой и избавившись от одной проблемы – появилась бы вторая. “Ничего, если я его увижу, я ему припомню” – пронеслось в голове, когда она вновь перешла на бег и направлялась к своему дому. Увидев, что возле калитки никого нет, она быстро прошмыгнула внутрь двора. В главном холле стоял отец и смотрел в окно, прищурив взгляд. Эстель пригнулась и прошла под окном, обогнула дом, сторонясь кустов алых роз и прочих кустарников. Сзади дома оказалась небольшая терраса, которая выходила видом на фонтан и садик. На ней были расположены несколько плетённых кресел и длинный обеденный стол, а по углам территории находились высокие цветы. Она помнит, что любила здесь ночью читать книги под светом лампы, но не помнит с кем. Воспоминание отдалось в голову глухой болью, а зеленоглазая аж губу прикусила и глаза прищурила. Она приоткрыла дверь с террасы и зашла внутрь дома, а если быть точнее – оказалась на кухне. Аккуратно сняв обувь и спрятав её в подсобку, поднялась по служебной лестнице на второй этаж и мигом проскочила вдоль коридора, шмыгнув в свою комнату. Сумка с рюкзаком упали возле двери. Тело бесчувственно упало на кровать, а крик приглушился матрасом с одеялом. Морокко заколотила руками по матрасу, а после подтянула подушку к себе и закричала со всей силы в бедный предмет, впиваясь ногтями в наволочку. Она перевернулась на спину, тяжело дыша и не веря в происходящее. Да ладно. Неужели нечто такое могла произойти с ней?! Девушка обняла подушку со всей силой и взвизгнула. Адреналин продолжал бурлить в крови, а пульс бить в виски. Нет, это просто померещилось! Этого не могло произойти с ней! Но мысль о реальности тех действий хоть и не давала покоя, но потихоньку воспринималась уже более спокойно. Зеленоглазая вздрогнула, когда услышала дверной щелчок и подскочила, усаживаясь на кровати и поджимая коленки. Папа заглянул внутрь, а после зашёл в помещение, глухо кашляя в ладонь и неторопливо постукивая ногой об пол. Он был зол, безумно зол. Девушка не могла сказать и слово, лишь потупила взгляд вниз. Мужчина, понаблюдав за дочкой пару минут, тяжело вздохнул и подошёл ближе. Тело сидящей насторожилось, когда рядом с ней тоже присели, и отодвинулось. - Эстель, позволь объясниться за своё поведение. Уже без двадцати десять. – Роланд посмотрел на дочь такими же зелёными глазами, как и у неё. Брови были сведены к переносице и вскинуты недовольно. - Я…я… - не могла подобрать слов брюнетка, прикусывая губу и отводя взгляд. Родители всегда были добры к ней, делали всё для неё и позволяли всё что угодно, кроме трёх вещей – возвращаться поздно, отпрашиваться на ночёвку к кому-либо и спрашивать вопросы, относящиеся их родственников. Но, увы, у людей есть такой фактор – когда что-то запрещено, то этого хочется только ещё больше. - Ну, я жду объяснений. - День города… он был таким интересным, что уходить не хотелось до последнего! – выпалила она, что первым взбрело в голову и отчасти было правдой. Не будет же она говорить, что убегала от каких-то маньяков и спасла какого-то левого парня, который рисовал картины на площади. Зелёные отцовские глаза недовольно уставились на неё, заставляя Эстель сжаться невольно, а потом пробежались по комнате будто ища что-то. И да, и вправду искали. Это был пакет и, будто утверждаясь что дочка не соврала, Роланд вздохнул и потрепал дочурку по голове. - Ладно, успокойся, - сказал он, будто чувствуя, что от стыда у девушки сейчас хлынут слёзы, - иди умойся, а завтра перед мамой извинишься за поведение и лишнюю тревогу. Он поднялся с кровати, из-за чего последняя жалобно простонала, и направился к выходу из комнаты. «– Не забудь выпить таблетки, которые тебе недавно выписал врач», - сказал он напоследок, а потом закрыл за собой дверь. Девушка с облегчением плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Получилось. И здесь получилось выйти сухой из воды. Придя в чувства, Морокко аккуратно поднялась с кровати, размяла плечи и ноги и отправилась в ванную комнату, захватив с шкафа домашнюю пижаму. Открыв кран с водой и наблюдая как жидкость постепенно собирается в ванне всё больше и больше, она периодически расчёсывает свои волосы при наблюдении и собирает те в небрежный пучок, тихо напевая песенку, которую услышала на празднике. Зажгла лавандовую свечку и погрузилась в воду, выключая кран. Умиротворение пропитало разум и спокойствие поселилось в душе, вытеснив раннюю настороженность и взволнованность. Эстель пробыла в ванне около получаса, но, когда вышла оттуда, была такой счастливой и довольной, что была готова вновь танцевать под уличную музыку как днём на площади. Но сейчас была ночь, лунный свет просачивался через окно и падал на пол тёмной комнаты, а так же нужно было разложить вещи. С тяжким вздохом, она принялась за дело, даже не включая свет, ведь и так прекрасно ориентировалась в полумраке. Быстро всё сделав, брюнетка плюхнулась на кровать, развалившись пластом и прикрывая глаза на пару минут. Чёрт. Таблетки. Приподнявшись, поставила телефон на подзарядку, и сразу же подошла к своему рабочему столу. С подноса она забрала стакан, другой рукой беря кувшин за рукоять и наливая небольшое количество воды в него. Поставив всё на свои места, она приоткрыла ящичек, пытаясь разглядеть какую упаковку ей нужно взять. Да, пойти и включить свет было лень. Подросток не помнит сколько уже пьёт эти злосчастные таблетки, может даже с рождения. Но точно знает, что врачи до сих пор не могут поставить диагнозы и выявить причину её головных болей. Приходиться пить таблетки, которые поддерживают состояние организма и стимулируют работу мозга. А если забудет выпить или отложит на несколько часов приём – это аукнется ей с тройной силой. Стоп. Зелёные глаза остановились, а зрачки расширились. Рука потянулась вперёд, а взяв нужный листочек – поднесла поближе к лицу, подставляя лунному освещению. Пульс вновь ударил в виски. На записке было не много слов. “Они не те, за кого себя выдают”.