Морроко тихо и в последний раз шмыгнула носом, мягко отодвигая руку старшего и вытирая заплаканное лицо ладошками. Через миг она приняла протянутый к ней платок, робко промакивая лицо и убирая последние следы истерики. Кивок головой девушки, а совиные уши дёрнулись, мужчина явно ожидал услышать что от него хотят.
— Спасибо вам, спасибо большое за возможность поверить. — робея произнесла она с побледневшими пальцами, прижимающие платок к белой рубашке.
Он молчал, будто не собираясь отпускать. Эстель неуверенно вскинула брови, словно спрашивала: что? Ей не ответили. В голове завертелись шестеренки. Глубокий и полный вздох грудью. Спокойное сердцебиение. Она вновь посмотрела на директора и кивнула более уверенно, с появившимся задорством в глазах.
В этот момент тело двинулось в сторону, тихий вздох вырвался с губ, а через миг она упала на кресло.
Аден подскочил сзади и, не рассчитав силы, схватил её за плечи, будто успокаивая самого себя: вот она вправду сидит, живая и невредимая. От такой реакции Эстель опешила, но через секунду улыбнулась, похлопывая ладошкой по руке брата, а через мгновение не сдержались и сквозь хохот спросила:
— Ну чего же ты, что случилось?
— Вы пропали! — глаза у Эстель от удивления аж раскрылись, а сзади послышался от Сомнианта нервный кашель, который после перерос в смех, — Просто за один миг исчезли!
— Извиняюсь, видимо от сильной усталости крылья рефлекторно сделали нас невидимыми. — Агапит также улыбнулся то ли на хохот сына, то ли от излишних переживаний юноши.
Аден покосился на каждого присутствующего в комнате, хмурился и бурчал недовольство под нос, но от окружающих улыбок улыбнулся сам, а после стал спокойнее. Эстель уже посмотрела на директора, что замер на миг, явно задумавшись о чём-то. Она надеялась выдержать минутную паузу и спросить разрешение на возвращение в комнату, но в этот момент Фертун поднялся из-за стола и отошёл в сторону, явно за чем-то направляясь, а после скрылся за темнотой лестничного пролета.
В этот момент сзади подошёл Сомниант. Девушка, которой уже поднадоело сидеть ко всем спиной, быстро повернулась корпусом к парням, с некой торжественной улыбкой, что теперь они вдвоём оказались в поле её зрения. Но вот проблема: теперь спина была повёрнута к лестнице, а директора встречать так, ой, как некрасиво.
Эстель в этот момент замерла, напрягаясь всем телом. Каким бы директор добрым не казались, но эти глаза и крылья… Не стоит верить мягкому и уютному облику, под которым скрывается мифическое нутро, готовое вспороть тебе брюхо. Воспоминаниями осыпались фрагменты прошедшей ночи и случившегося в городе, вызвав ком в горле.
— Не бойся ты его, — как гром среди явного неба, — он хоть и стикини, но сердце твоё не съест, этим они уже не помышляют около ста пятидесяти лет. — уже знакомый смех и голубые глаза заблестели задорством. Ноктис и вправду выглядел отдохнувшим.
— Как ты вечно угадываешь то, что я думаю?! — громкое недоумевание вырвалось само самой, зелёные глаза недоверчиво прищурились, но интерес таился в глубинах хвойного леса.
— У тебя все мысли через глаза транслируются, а на лице отражаются, — он насладился собственной ухмылкой, застывшей на его лице после брошенной в её сторону фразой, а также недовольное лицо сидящей девушки. — Вот и весь секрет.
— Смотрите, какой умный! А вот о чём я сейчас думаю? — буркнула она, с интересом посматривая на друга.
Сомниант сделал вид, будто задумался и прикрыл глаза. Брови подлетели на лице, нос смешно дёрнулся. Вот же актер!
— Ты думаешь, какой-то старший брат у тебя дурак, что додуматься не мог о твоем исчезновении! — неожиданно раскрыл он глаза, океаном затапливая лесную чащу.
— Эй! Что ты там вякнул!? — Эстель подавилась резким хохотом, которым заразился Ноктис, когда как щёки Адена от недовольства стали пунцовыми, пока тот подходил к другу и размахивал руками — От стресса обо всём подумаешь! Посмотрел бы я так на тебя, если бы Рин исчезла бы!
— Ой, вот за неё, то-очно переживать не стоит, — специально протянул гласную голубоглазую, ещё более язвительной делая манеру речи, — она то сможет за себя постоять. Это её нужно беречь, пока крылышки не раскроит в конце концов-то. — он кивнул в сторону младшей Морокко, — Только без обид, недотрога.
— Да без проблем, — с некой издевкой в ответ кинула девушка. Она не показала, как задела её эта фраза, а вспыхнувшее недовольство превратила в шутку. — Но будь уверен, через недельку я по академии летать буду!
— Ну-ну, я бы посмотрел на это. — искры заплясали на дне океана.
— И я! Так хочется вместе с тобой тренироваться во владении эфира! — огонь зажегся среди сочного луга.