Ухмылка закралась на лице парня, расцветая с каждой секундой сильнее, прямо картина маслом: ах так, ну я тебе это припомню!
Сомниант вышел из собственного ступора, поспешив догнать толпу. Он не обогнал Эстель, из-за чего та напряглась всем телом, но вида старалась не подать. Парень шёл сзади её, явно придумывая план мести.
— Из-за сложившиеся ситуации завтрашний учебный день был проведен сегодня, тем более из-за прибытия учеников не получится сделать понедельник учебным. — ответил Агапит, не заметив подростковые шалости за своей спиной или сделав вид, будто не ничего вовсе и не заметил. — Завтра будет выходной, а со вторника всё возвращается в расписании в привычное русло. Поэтому мы весьма вовремя разберемся с поступлением Эстель. Насчет времени - было принято, что теперь занятия будут протекать ночью, как обычные годовые занятия из-за наплыва учеников.
— Ааа, так вон оно что, — протянул Аден, когда они спустились на последнюю ступеньку академической лестницы. — а я с вечера и не пойму, что так вставать было тяжело на учёбу.
После недолгого смеха они медленно проплыли мимо картин на стенах, светящихся навесных канделябров, раскрытых окон, спеша к главному входу к академии, который уже был в их поле зрения.
И вот деревянные тёмные двери распахнулись. Вышел директор, а вслед за ним прошмыгнули трое бурных подростков, эмоции которых зашкаливали через края от одного вида на жилое здание за фонтаном. Около общежития стояло около сотни юношей и девушек, явно ожидающих появление Агапита Фертуна, после чего сразу же оживились, засуетились, встав чуть ровнее. Выпускники и будущие академисты.
Тут же ожидали Розалия Август с Шибом Хосмидом, поравнявшись со всеми.
Директор медленно прошёл вперёд, неторопливо закатывая рукава рубашки до локтей и разминая руки. Дети под указаниями учителей отошли подальше, освободив мужчине больше места.
— Фаер, Эстель, пойдемте, займем лучшие места для зрителей. — не ожидая соглашения друзей, парень взял под локоть их двоих (Эстель повезло, что она выставила вовремя не ушибленную руку) и повёл в сторону, где стояла Розалия Август.
На удивление около неё было не так уж и много учащихся, в сравнении с Хосмидом, которого подростки аж облепили с нескольких сторон, пытаясь повиснуть по плече или шеи смуглого мужчины, словно те были маленькими детьми. Когда как около женщины стояли будущие выпускники, явно не заинтересованные в манипуляциях здания общежития, будто видят подобные представления по сто раз на день. Ну, а что ещё сказать, выпускники и вправду видят поболее некоторых взрослых.
Младшая Морокко никогда же прежде не видела, как пользуются эфиром профессионал, поэтому рефлекторно спряталась за спину брата, не отпуская края мужеской потрепанной рубашки, заинтересованно выглядывая из-за его плена на директора. И тут она вздрогнула всем телом.
Тысячи глаз. Она почувствовала, как многочисленные взгляды впились в её тело, с интересом рассматривая юную неизвестную им особу в академической форме. Будто каждый сантиметр кожи рассматривали, трогали фантомное. Неприятное чувство. Мерзкое.
Она дернула плечами, скидывая с себя груз лишних мыслей и сконцентрировалась на директоре, который сейчас сделал шаг вперёд и остановился.
Агапит потянулся к шее, вытаскивая поверх рубахи многочисленные цепи и ожерелья с эфирными камнями. В его ладони оказалась одна из подвесок, что прокручивалась между длинными пальцами, образовывая настоящую паутину. В один миг появилась белая длинная эфирная нить, соединяющая кристаллы на шее директора с камнем на цепи между пальцами.
Крылья, что прежде прятались за жилеткой мужчины, неожиданно распрямились, распушили на себе каждое кремовое перышко, раскрываясь за спиной. Один единственный, словно случайный, взмах крыльями, и мужчина оказался в воздухе под многочисленные удивленные крики подростков, а после пошли неторопливые взмахи, помогающие телу остаться навесу.
Кристалл на цепи на ладони засветился, так же взмыл в воздух, замер и увеличился в размерах. Эфирный свет нежными, неторопливыми волнами, двинулся к зданию, устремляясь в каждое раскрытое окно, дверь и щелочку, заполоняя собой коридор, каждый кирпичик и доску в полу, окутывая всё общежитие, как рыболовной сетью.