Эстель попробовала коснуться до одной, и та тут же погасла. Нажала на поднятый лист лианы - она засветилась, прикоснулась ещё раз - светит ярче, вновь попытка - потухла! И освещает это растение ни хуже любой люстры!
С левой стороны стояло три белых кровати и был нетрудно догадаться, по незаправленной постели Адена и заваленному книгами комоду Сомнианта, что там стояли кровати парней. С правой стороны от входа стояли две кремовых кровати, а ближе всего к окну теперь стоял ещё один письменный стол со стулом.
— Нет! — крикнула Эстель с такой силой, что даже директор от удивления уши прижал к голове. В тех местах, где раньше стояли кровати, был такой слой пыль от деревянных ножек, что дрожь пробежала по девичьему телу. — Мальчики, идите за тряпками! Пока комната не будет блестеть от чистоты, то мы не ляжем отдыхать!
— Эстель, тебя какая чистоплотная муха укусила?! — взвизгнул Аден от испуга, уже придумывая пути отступления.
Агапит Фертун сделал два шага назад к окну, делая вид, что он как бы тут не при делах.
— Никакая, бери пример с Ниана, молча соглашайся со своей участью. — Сомниант в этот момент с мольбой смотрел на моего отца, будто тот мог спасти его от разъяренной девушки. Увы и ах, это с Эстель не прокатит. — Марш!
— Вот дева и осмелела, как скрываться перестала, — сквозь смех проговорил Агапит, а трое подростков удивлённо покосились на него. Он впервые так в их присутствии смеялся.
— Агапит… я тебе ничем не должен помочь? Документы? Может сувенир мы мне какой-то купил? Может обучишь чему-то? — ах, так слышна в голосе надежда и жалость.
— Многоуважаемый Агапит Фертун, позволите забрать вашего сына, Сомнианта Ноктиса, для уборки помещения под собственным руководством? — перебила вопросы Ноктиса девушка.
— Разрешаю, будьте добры выполнить работу Казлова Анатолия Елисеевича, который сейчас занят уборкой всей академии и не может вам помочь. Всего доброго! — быстро проговорив эту речь, мужчина испарился, в прямом смысле, из коридора.
Послышался хруст пальцев. Эстель довольно посматривала на парней, одновременно закатывая рукава на собственной рубашке, готовясь к долгой уборке комнаты. Сомниант и Аден переглянулись, тяжко вздыхая, но одновременно смиряясь со своей судьбой. Улыбка расцвела на девичьем личике.
Звякнули металлические ведра через пять минут, упали мыльные тряпки на пол, стукнулись о друг друга три швабры(которые неожиданно обнаружились благодаря Адену), сверкнула младшая Морокко улыбкой дьявола, тяжело вздохнули двое парней в одной грязной комнате. И вот! Уборка началась!
Спустя час, скрывшуюся в утренней зорьке луну, перелитых два ветра мыльного раствора, громких песен (стены оказались звуконепроницаемыми!) комната была полностью вычищена. Трое подростков одновременно плюхнусь на собственные кровати с протяжными вздохами усталости, но довольными улыбками.
— Всё! Год не будем делать уборку! — уверенно заявил Сомниант, с грязным пятном на щеке.
— Поддерживаю! — поддержал затею друга старший Морокко.
— Теперь нужно порядок поддерживать и повторить генеральную уборку через месяца два, перед осенью. — с мечтательным вздохом сказала сестра Адена.
Оба парня сразу подскочили, уставившись от удивления во все глаза на девушку, но поняв, что это никакого результата не даст, упали обратно.
— Эй, чем теперь займемся? Предлагаю хорошенько поспать. — предложил самый красноречивый обладатель мешков под глазами.
Эстель, как бы молча соглашаясь с представленной затеей, коснулась листа на лиане около своей кровати, что полкомнаты сразу померкло в темноте.
— Подождите, — вскочил Аден на ненаправленной кровати, — я сейчас к парням сбегаю, они обещали мне настолки вернуть. Я их ещё с Рандиса припрятал! Вот зарубимся щас, как оторвёмся!
Не успела сестрица ничего возразить, как брат уже телепартировался с комнаты в другое место. Её возмущенный палец так и замер в воздухе, лишь без энтузиазма согнувшись. Эстель медленно, будто собирая все оставшиеся силы в теле по крупинкам, присела на кровати, с танцующей походкой и с насвистываемой ей самой мелодией подходя к столу, упершись боком об неё и посматривая вдаль. Рассветное небо раскрасилось во все пастельные оттенки оранжевого и розового. Уже начинали снимать флажки с фестиваля Луностояния. Всё в этом году странно.
Её появление. Странность в поступлении. Отравленное тело солансом, теперь ей приходится пить литрами противоядие, даже сегодня в суматохе не забыла. Инцидент в городе. Та странная девушка, которая будто знала её.