На крик девочка поворачивает голову и видит своего двенадцатилетнего брата на крыльце красивого небольшого двухэтажного дома, про который она будто бы забыла. Ветер шаловливо касается ветвей дуба, а зелёные листочки прям посыпались на красное детское платье. Изумрудный взгляд сонно затуманен, а хозяйка будто вовсе не собирается выбираться из прекрасного состояния амёбы. Вот что значит: поймать дзен.
Аден не выдерживает, топает по-детски раздраженно ногой в белой туфле, уже бежит к сестре. Эстель приходит в сознание на миг, но было уже поздно…
Девчачий визг раздался эхом по всем зелёным цветочным полянам в округе. Обладательница сильного голоса бьет ногами в грудь юному нарушителю покоя, пока тот не обращает на это внимания и смеётся - громко и заливисто.
Брат прижимает девчушку к себе, когда та всё не унимается и начинает колотить кулаками его спину, но спустя какое-то время выдыхается, обвивает мальчишескую шею и обижено отворачивает голову. Она слышит, как он начинает рассказывать об гостях и описывать внешность каждого, пока медленно и размеренно несёт сестру к входу в дом, но ей вовсе не интересно, она лишь смотрит в траву, замечая разбросанные ими игрушки и небольшие — пока ещё слабые, — цветы.
Её неожиданно передергивает, а заботливая рука старшего брата в этот же момент поглаживает успокаивающе по спине. Неожиданно приходит осознание: там будут все родственники. Со всех поклонений и всех возрастов.
Нет, это вовсе её не пугает. Все они уже давно хотят встретиться хотя бы раз за всё время, перед спокойным уходом с надеждой на молодое поколение, на котором оборвалась цепь запрета на жизнь на Тейнсе. Они будут счастливы появлению её и брата. Обязательно будут.
Она сама расслабляет руки, мягко приземляется на пол ногами, отряхивает платье и поправляет волосы за спиной. Аден смотрит на неё счастливо-застывше, будто он держит в руках самое драгоценное сокровище, а его в этот момент окружают тысячи жадных пиратов.
Настороженно берет сестра его за руку, другой же ладонью открывая дверь и шагая внутрь дома, в прихожую, а он только сжимает её ладошку крепче.
Около порога целый склад гостевой обуви, Эстель замечает эту деталь и пытается подсчитать разнообразные пары. Пятнадцать, шестнадцать… семнадцать…
— Звёздочка, огонёк! Почему вы так долго? Что-то случилось? — глубокий и беспокойный голос раздался из кухни, а через миг к детям выходит Элизабет. Её каштановые волосы были коротко подстрижены и собраны в коротки хвостик, а серые глаза озадаченно осмотрели ребятню перед ней. — Сказали бы, что собираетесь поиграть на улице, то я была бы спокойно, а то вас уже заждались, золотки.
Женщина с естественной грацией подходит к ним в домашнем синем платье, присаживается на корточки, достает кухонный платок из глубокого кармана фартука. Её ладонь мягкими движениями вытирает от пыли личико девочки, недовольно прикрывшей глазки, а после и вовсе чихнувшей. Мальчик же более нежно ластился к руке своей мачехи, получая недостающее тепло и заботу. Женщина напоследок поцеловала девочку в кончик маленького носика, а парня в веснушчатую щёку.
— Куда там делось моё семейство? — слышится громкий и задорный голос.
В коридоре появляется Роланд, появившийся как раз в тот момент, когда дети наконец-то сняли туфельки и собирались пройти внутрь дома. Мужчина вихрем пронесся к детям, неожиданно подхватывая каждого под ноги, усаживая себе на руки. Эстель и Аден громко рассеялись, обнимая папу под ласковые отцовские поцелуи в лоб. И они вчетвером входят на кухню, откуда с каждым мигом всё сильнее и сильнее пахнет черничным вкуснейшим пирогом.
Много гостей. Куча родственников - а как иначе объяснить внешнюю схожесть всех присутствующих - молодые и взрослые, дети и старики. Все каким-то чудом, хотя самой волей богом Солнца и богини Луны, поместились на их небольшой кухне за столом, отодвинутого от стены, а поставленного в центе.
Эстель садится с Аденом по правой стороне, а по сторонам от них сидят Роланд и Элизабет. Вокруг много-много незнакомых людей, человек так двадцать точно. И слава богам! Родители представляют каждого родственника непутевым детям, которые во все глаза вытаращились на своих прабабушек и дедушек в пятом поколении.
Честно? Запомнить имя каждого сразу — сама сложная задача, встреченная Эстель и Аденом за сегодня.
Обыкновенные разговоры о симпатичности сидящих здесь детей, которые медленно перетекали на обсуждение пролетевших лет, прошлого и настоящего.
Эстель это вовсе не интересовало, впрочем, как и Адена. Они вдвоём съедали уже по третьему куску тёплого пирога, не забывая запивать мучное травяным настоем лекарственных растений и продолжая улыбаться родственникам, чтобы вовремя кивнуть на поднятый вопрос о них.