оснувшаяся, когда на часах было без пятнадцати десяти, и медленной походкой спустилась по мраморным ступеням. Повернув налево, пойдя вперёд, потом вновь влево и корпусом поспешила на кухню. От столь необычного сна и испытанных эмоций девчушка безумно проголодалась, что даже в животе начало слегка покалывать от голода, а ранее выпитое молоко лишь подлило масла в огонь и так пустого желудка. Рука потянулась, чтобы открыть дверь в кухню, но на миг остановилась. И весьма вовремя. За дверью был слышен голос старой доброй горничной, которая раньше была её няней, хотя неофициально она до сих пор ей и осталась, но также был слышен второй голос. Более глубокий, завораживающий и будто приглушённый чем-то. Морокко передёрнулась всем телом. Вот уж совпадение. Сегодня у мамы ещё и выходной оказался! Хотя она была рада. Сколько уже времени она не проводила с мамой, а родители из-за работы всё больше и больше отдаляются от неё. Это отличная возможность наверстать упущенное! Она как раз обещала провести с ней выходной, когда он подвернётся! Это будет определённо отличный день, как в старые добрые времена! Сделав глубокий вдох, она рукой приоткрыла дверь и толкнула внутрь комнаты, входя следом. В комнате повисла тишина. Эстель почувствовала, как неловко ей становится из-за своего вчерашнего поведения, как улыбка нервно растягивается по лицу и кончики ушей розовеют. Хотелось сжаться в комочек от стыда, но чувство того, что она тогда упустит возможность провести время с родителем – пугала, но и одновременно заставило действовать. Звон тарелки, которая слишком резко была поставлена няней на стол. Рози молча стряхнула с фартука пыль и поспешила удалиться, будто почувствовала своё рекомендованное невмешательство в данный разговор, за что девочка была благодарна. Элизабет устало вздохнула, громко перемешивая чайной ложкой кофе в кружке, стукая ей по краям, показывая так своё недовольство. Серые глаза мамы уставились на ребёнка, который сделал пару шагов в её сторону, пока она не видела. И вправду! Не подумаешь, что леди перед ней скоро стукнет шестнадцать! Так по-детски! - Доброе утро, мама. Как спалось? - решалась первой задать вопрос, Эстель присаживаясь напротив мамы за бордовым столом. Та помолчала несколько минут, обдумывая как правильнее сказать что-то, но за это время подросток вполне успел наложить себе яичницы с беконом и налить тыквенного сока в стакан, вернувшись на место. - Ну, а ты как думаешь? – задала вопрос женщина, как только зеленоглазая попыталась ухватиться за достаточно жидкий желток вилкой, словно той было пять лет, - Что родитель может себя чувствовать, пока собственная дочь находится непонятно где? Роланд же говорил, что машина всегда может привезти тебя с любого места домой. Почему ты никогда не слушаешь наших наставлений и просьб? Эстель сжала губы, а вилка разрывала клочки пищи в ещё более мелкие кусочки, делая из бело-жёлтого блюда непонятную кашицу. Она прогладила накопившийся ком в горле. - Прости, я вправду не думала, что так поздно приду. – она почувствовала, как напротив сидящая закатила глаза и неверующе на неё посмотрела. - Я знаю, что вы переживаете за меня и не хочу вас лишний раз беспокоить по пустякам… Видимо я переоценила свои силы, и шла медленней чем обычно. Но я старалась успеть и шла только по главной улице, честно – честно! Женщина поправила прядь средней длинны каштановых волос за ухо, выпивая кофе и печатая кто-то в телефоне, будто не слушая, что говорит её собственный ребёнок. Будто не верит и считает что любое слово другого человека, кроме своего собственного, пустой звон. Телефон выключился на мгновение, а потом звякнул и включился вновь, как бывает при приходе нового уведомления. Прочитав сообщение, Элизабет тихо вздохнула. Гаджет был отставлен в сторону, а серые глаза вновь уставились на ребёнка с недовольным прищуром, пока женщина допила содержимое кружки. - Ладно, хорошо. – произнесла она, разрушая тем самым ранее долгое молчание. Морокко поднялась, подошла к дочке, слегка вымученно улыбнулась, потрепала ту по волосам и вновь потянулась к гаджету. – У меня сегодня должен был быть выходной, но видимо мы сможем провести вместе время как-то в следующий раз. Меня вызвали срочно на работу. Не сильно мешайся тут, пожалей Рози. Её силуэт в миг исчез в дверном поёме, а девушка успела лишь тихо “угукнуть” в след. Стало пусто, будто никого и не было в комнате, и она сидела всё время одна. Хотя кое-что напоминало о раннем присутствии сероглазой. Тонкий шлейф её парфюма, который стал уже её родным запахом лилий. Пожалуй, это единственное, что напоминало о счастливых и беззаботных выходных с мамой. Когда та поистине полюбила лили во время поездки в ботанический сад, когда девочка была её совсем маленькой. От нахлынувшего воспоминания заболела голова, и поморщив черты лица, Эстель пообещала себе выпить лекарство как вернётся и вспышка боли прошла. И вот так всегда. День за днём, неделя за неделей, год за годом. Родители постоянно заняты, хотя обещают уделить время ей, но тут же убегают по одному звонку с работы. Няня сидит в других комнатах, словно совсем чужая. Подруга не всегда захочет тащиться за тридевять земель в гости. А она сидит одна в этом замке. Замок, о котором многие мечтают. Замок, который стал ей уже противен этой пустотой и холодностью. Замок, который когда-то был пропитан счастьем и звонким смехом. Она поднесла один кусочек еды ко рту, жуя его и чувствуя уже для неё пресный вкус. Он встал комком в горле и через силу прошёл дальше. Показалось, будто она проглотила не кусок яичницы, а обиду насильно. Ей не нужны все эти деньги, бизнес родителей, который достанется ей потом, не нужен дом, дорогие продукты и украшения. Хочется тепла. Простого и элементарного. Увидеть улыбку на холодных и безразличных лицах, а не фальшивку, которую они выдавливают уже несколько лет. Путешествий, совместного отдыха и веселья. Хочется, чтобы родители всё знали о ней и её идеях, мыслях. Как это было раньше. Просто хочется чего-то родного, что было давно утеряно. Так хочется заново обрести своё место в этом потускневшем мире, с редкими взрывами красок. Хочется быть нужной, а не удобной. Очнулась Эстель лишь спустя пару минут, как заметила, что падающие слёзы начали вызывать дрожь по поверхности сока в стакане. Тихо охнув, она быстро стёрла выступившую из глаз влажность долой и глубоко вдохнула грудью. Улыбнулась своему отражению в поверхности железной тарелки, быстро доела оставшуюся еду и поднялась со стола. Под струёй воды ополоснула руки и вышла с комнаты. Да, она снова осталась одна дома. Но и что с этого? Зато никто не будет следить за тем, что она делает и не будет контролировать. Это же так замечательно! Так много свободного времени, которое можно рационально распределить на то, что ты поистине хочешь. Небольшой период времени, когда можешь почувствовать себя свободной. И так и было. Половину дня она потратила на рисование, ещё треть на просмотр сериала, ещё немного времени на изучения астрономии, которая ей просто так нравилась. Она выходила на улицу, а точнее во внутренний двор, там читала книгу, подставляя лицо по лучи солнца, и ощущала на ладонях холодные брызги воды из фонтана. Стрелка часов настенных часов пролетала всё быстрее и быстрее, как только она входила в этап сильного увлечения каким-либо делом. Когда человек увлечён чем-либо – то он тратит всё своё время на это и вкладывается по полной. Лично она так и считала, и придерживалась этому. И вот Морокко стоит в ванной, перепачканная в акварель, руки в потёках от шариковой ручки, а вокруг рта крошки от съеденного торта во время просмотра подросткового сериала. Улыбнувшись довольно при виде своего отражения, начала после отмывать все следы своего творческого взрыва и импульсивности. Избавившись от всех красок на теле, она вышла из помещения и направилась к себе в комнату. Включив на колонках возле рабочего стола свою любимую песню, девчушка начала прибираться в комнате. На улице уже начало темнеть, начинались сумерки. Последние лучи солнечных зайчиков бегали по полу, ища куда-бы им спрятаться до следующего восхода солнца, иногда запрыгивая на ступни девчушки. Родителей до сих пор не было, а Рози заснула в отцовском кабинете за вязанием шарфа лилового цвета. Эстель танцует в комнате под весёлую музыку, кружится по помещению, словно какая-то пчёлка, убирает всё на место. Карандаши в коробку, альбом в тумбочку, ноутбук на стол, а кровать поправить. И всё делать с улыбкой на лице и напевая песню. Матрас жалобно скрипнул, когда она с разбегу прыгнула на него и начала тяжело дышать. Новый рекорд. Убрать комнату за двадцать минут! На три минуты быстрее чем раньше, да и при чём при большем кавардаке чем когда-либо бывало. Довольная своей работой, зеленоглазая улыбнулась и посмотрела в потолок. Да, всё-таки полезно иногда радоваться таким мелочам. Ты вновь можешь почувствовать себя ребёнком и не думать, что время ускользает из под твоих собственных пальцев. Взгляд помутнел и мысли улетели куда-то в сторону. Какое-то странное ощущение накрыло её. Но её размышления прервала громкий крик из колонок, и, нервно дёрнувшись, она побыстрее выключила их, боясь разбудить горничную раньше времени. Колонки замолчали, и тихий вздох облегчения был слышен на всю комнату. Морокко подошла к окну, выходящее на гла