Фентун дёрнула головой с таким явным выражением обиды и досады, что через мир она ускорила шаг, на зло другу приблизившись к Лаумас, а Эстель пришлось уступить место и плестись сзади.
Ничего страшного, она просто не будет упускать соседку по комнате из виду и продолжит идти в след за ней. Всё просто. Если бы не напрягал один фактор.
— Хей, это твой первый день, ты чего так напряглась? — сзади приблизился Дамин, мягко улыбаясь девушке.
— Вот именно, что первый день: ничего и никого не знаю. Не доверяю незнакомым вещам. — Эстель смотрела вперёд, но никак не в зелёные глаза с боку.
— Никого не знаю, а поддержкой сынишки Агапита и принцессы обзавелась, очень ловко, так и верю. Интересненько, как же ты получила их покровительство, ммм? — после рассмеялся парень, а девушку даже передернуло. Как же ей хотелось его послать далеко и надолго. — Хей, ну не бойся, — теперь уже мягкие слова полились из-за рта Кэпита. — я тебя могу со всеми познакомить и обо всём рассказать, будешь знать даже все свежие слухи первая. Только за ту же плату, которую ты оказала и им, Эст.
Эстель уже хотела отказать в предложенной ей помощи, как ощутила на своей талии крепкую широкую ладонь. Она взвизгнула.
— Ты что себе позволяешь?!
Она резко схватила его за руку, повернувшись лицом к нему, не выпуская из ладони пойманную кисть, а только сильнее сжимая её, впиваясь ногтями до следов. Дамин ошалело посмотрел на горящие изумруды, выражающие полное презрение и ненависть.
— Раз хочешь меня со всеми познакомить, то я тебя прежде чего познакомлю со своим лучшим другом — полом, может он научит тебя слушать других. — прошипела Эстель, рукой пихая Дамина вперёд.
Высота была небольшая. Буквально около пяти или семи ступеней, если даже и неудачно приземлится — то отделается ушибом. От его ладони у Морокко и так синяк останется на плече. А ещё…кошки же всегда падают на лапы?
Не для того её родной папа так любил, ухаживал, учил и подавал пример, чтобы она терпела такое неуважение.
Денника в этот момент обернулась одновременно с Рин, заметив полёт Дамина с лестницы, а также Эстель, в отвращении прижимающая ладонью свой бок. Морокко удивленно распахнула глаза, сразу же прикрывая раскрывшийся рот ладонью.
В этот момент по лестнице поднимался мужчина, в одной руке которого находилось ведро с плескающейся водой, а в другой находился стеллаж с вениками, тряпками, швабрами и прочей утварью. Это был уборщик — Казлов Анатолий Елисеевич. Его тёмные волосы были спрятаны под белыми санитарным платком, а на ладонях были надеты синие перчатки из местного заместителя резины.
Что же она наделала?!
В этот же миг Дамин красиво влетел в шокированного уборщика, улетая на пол вместе с ним и всей утварью в комплекте. Через мгновения послышался потом бранных слов со стороны взрослого, даже не из-за упавшего на него пацана, а из-за перевернутых моющих средств, ведра воды и раскиданных вещей.
Почувствовав, что дело пахнет жареным, промокший Кэпит, как гордый представитель эволюционировавших кошачьих, пополз по лестнице вверх, пытаясь скрыться от гнева уборщика как можно скорее. И тут карма решила его добить.
— Ну уж нет! — схватил Анатолий академиста за ногу, подтаскивая к себе. — Ты до занятия будешь мне помогать убираться, а вы, — он неожиданно посмотрел на троих девчонок на лестнице. — прочь с моих глаз!
Денника сразу же спрыгнула на несколько ступеней ниже, схватила застывшую Морокко на локоть, уводя за собой как можно скорее. Рин так и осталась в коридоре, не зная, эгоистично бросить друга и сбежать, либо попытаться помочь ему несмотря на собственную брезгливость к грязи. Как же было мерзко.
Уже скрывшись в толпе учеников, которые поспешили к лестнице, услышав шум и ругань, девушки проскочили в одну из дверей, распахивая её настежь. Слава богам, что никого сейчас не было. Можно было остыть.
В этот же миг Эстель посмотрела на свои руки, которые начали дрожать. Его широкие от испуга зелёные глаза в мольбе и прощении окинули взглядом Лаумас, застывшую перед ней, через миг стянувшую край её рубашки на предплечье.
Она громко охнула, когда на молочной коже Морокко начал прорисовываться слабо-багровый след от ладони парня. Бранное слово упало с нежных, робких губ, пока Денника поправила рубашку на девушке.
— Ты умница! Осталось два урока, пока будешь на дополнительных — я сделаю мазь, она ускорит заживление и скроет визуальные следы. Ему давно пора понять своё поведение и унять пыл. — Денника приподняла рубашку Эстель, осматривая той бок, который лишь слегка покраснел. — Если это не сделала бы ты — я бы ему пощёчину вмазала.