И вправду. Даже если предположить, что это был какой-нибудь розыгрыш от её подруги – то это не похоже на неё. Ну ладно то - что не похоже! Как это можно было провернуть? Окно на втором этаже, к которому не проберёшься никак, как ни старайся! Даже дерева нет какого-нибудь или лазы! И как вообще можно написать что-то, оставаясь незамеченным? Ответ вырисовывается через небольшую паузу. “Сложно объяснить как, но сейчас ты не поверишь, даже если попытаюсь”. Зелёные глаза смотрят завороженно и воодушевлённо, она чувствует себя какой-то принцессой из волшебного мультфильма. Взгляд скользит вниз, как только внизу появляются новые буквы. “Мы – те, кто хотят предостеречь тебя”. Она закатывает глаза к небу. Это так похоже на какую-нибудь второсортную фразу из романа, когда героине объясняют, что та не может быть с боссом мафии ведь он опасный. Но всё равно продолжает смотреть заинтересованно, ведь это что-то новое в этих серых днях. “К сожалению, у нас не получилось раньше выйти на связь. Но из-за того, что ты сейчас более чувствительна из-за приближающегося праздника – у нас наконец-то вышло”. Признать честно, то она действительно поверила в эти слова. Словно и вправду какая-то невидимая сила пытается помочь ей. “Будь аккуратней с родителями. Они не те, кем были несколько лет назад”. Последние буквы смазаны и продолжение пишется более рванным и живым подчерком. “Родители убьют тебя! Пожалуйста, поверь нам!”. Она еле успевает прочитать последнее слово, как надпись стирается, но она не хочет считать новое предложение. Её убьют собственные родители? Что за чушь! Да, они строгие, чуть-чуть витают у себя в голове со своими тараканами, и она их не полностью понимает, особенно их разговоры о бизнесе. Но ей никогда не предадут родные ей люди! “Пожалуйста, подумай внимательней. Было ли когда-нибудь, что ты ощущала, что это чужие люди? Что ты для них не важна? Было ощущение, будто твоё место не здесь?”. Эстель и вправду невольно задумывается и странное, противное для неё чувство закрадывается в самое сердце, словно густая грязь облепила сердце, разрывающиеся на части. “Подумай до завтра. Пока”. – последнее слово смазано ещё сильнее, будто было написано за секунду, чтобы успеть. Морокко опустошено присаживается на кровать, а после её волосы аккуратно расстилаются по одеялу, когда она медленно падает и погружается в мягкие перила. Мысли путаются в голове, спешат куда-то, останавливаются, замирают, крутятся и превращаются в комок непонятного нечто. И среди всей этой неразберихи она чётко разделят одну единственную фразу, проговаривая для собственного убеждения её в слух: - И что это сейчас было? Она вновь молчит, обдумывает произошедшее. Это не похоже на сон. Это не похоже на галлюцинацию или розыгрыш. Но это так сюрреалистично! До ужаса! Такое просто по законам физики невозможно, это и вправду похоже на вымысел. И если бы кто-то рассказал ей о похожей ситуации, то она фыркнула и сказала, что это ложь, ведь это никак нельзя доказать и объяснить. Но если сделать исключение из правил и допустить, буквально на несколько секунд, что это всё было взаправду…то зеленоглазая сможет поверить. И поистине начинает верить, что это всё взаправду. Что-то грядёт в её жизни интересное или таинственное. И вчерашний день был тревожным звоночком, который её взгляд упустил из виду. Голова начала кипеть, а сердце забилось от восторга. Ранее произошедшие вещи и вправду нельзя объяснить никак иначе, чем просто сказать, что в этом была замешана магия. Настоящая магия! Как в её любимых книгах и фильмах! То, во что она очень сильно верила благодаря сказкам и мифам. Давайте признаемся честно, что люди не смогут придумать столько легенд о магических ситуациях без оснований и почвы для размышлений. Верила, но из-за серости окружения перестала. Огонёк веры, который ранее был безумным пожаром, был потушен обществом и обыденностью, но вновь зажегся. Ноги сами подняли её с постели и поставили на пол, повели к стене. Пальцы опять попытались что-то написать в окне, но дёрнулись. Глаза заметили чёрную машину во дворе. Вернулся папа с работы, как всегда, поздно. Точно. Родители. Девчушка нервно закусила губу. Если даже и предположить, что эти сообщения на запотевшем стекле и вправду были за вправду то…нет. Нет. Нет. Она просто не может представить, что её собственные родители хотят прочинить ей вред, даже в мысленной форме или шуточной. Они хоть как-то, но всё равно заботятся. Да, не так как хотелось. Бывают семьи и похуже, и ситуации хуже, но всё равно все любят друг друга. Стоп. Она любит и уважает папу с мамой. Рональд не такой уж и плохой отец, хоть и очень любит её ограничивать, но проявляет изредка заботу как вчерашней ночью, хоть и впервые за долгие месяцы. Элизабет хотя и кажется холодной, но старается выделить ей время, обещает, хоть это и не сбывается на деле никогда. И всё-таки… они не такие уж и плохие. Правда? Её резко ударил электрический импульс осознания, от фразы, промелькнувшей в голове: “ Было ли когда-нибудь, что ты ощущала, что это чужие люди?”. Она застыла и мир перед глазами побледнел на несколько тонов. Ноги перестали держать её, словно превратились в вату, и она упала на пол, ударяясь коленями, но эта боль была ничем, если сравнивать с душевной. Сердце начало метаться из стороны в сторону по грудной клетке, будто нарываясь выскочить. Она всегда прощает им все запреты и своё одиночество из-за тени счастливого прошлого, которое тешит её разум. Это совсем другие люди, не те, которых она любит и считает родными. Эти - словно чужие. Они успокаивают её и обкладывают обещаниями, которые никогда не сбываются, чтобы от неё было только меньше проблем. Так её настоящие родители не поступили. Эти люди никогда за последние года не улыбались ей с теплотой, лишь выдавливаю фальшивую улыбку. Настоящие родители было намного роднее, обнимали, тискали несмотря на то, что она уже была взрослой или они были уставшими, шутили. Она слышит мужской голос на улице, ведь одно окно она до сих пор не закрыла, слышит, как хлопает дверь с веранды. Спустя пару минут спускается и здоровается с папой и понимает, как же его голос изменился. Стал пустым, холодным, без эмоциональным. Зелёные глаза Роланда уж слишком бледные, будто обесцветились. Она не узнаёт человека перед собой. Дочка ужинает вместе с отцом, не дожидаясь Элизабет, пытается поддержать беседу на нейтральную тему, пытается не выдать волнения. У неё ощущение, что она разговаривает с совсем посторонним человеком. Замечает очень много незнакомого. Папа всегда был левшой, теперь правша. Шутил периодически, теперь молчит. Жестикулирует руками активно во время разговора, а теперь руки словно стали плюшевыми. Он никогда раньше не пользовался ножом, несмотря на то, что знал все правила этикета – был проще со семьёй. Теперь же он холодный, как глыба льда. - Папуль, я хочу пригласить на свой день рождения своих друзей. – робко и боязно говорит она. - Сколько и кого? – её отец бы ответил с улыбкой “Имениннице решать, кому быть на её именинах”. - Ну… - она ради приличия делает вид, что задумалась, хотя уже дав