но составила список из гостей. Она знает, что нынешнему отцу не нравится, когда много народу, но он не будет перечить для предотвращения конфликта. – Я бы хотела пригласить весь свой прошлый класс! Всех-всех одноклассников! Это человек двадцать. Можно? - Можно. Но до восьми вечера. Потом будут более важное мероприятие для тебя. – Эстель видит недовольство в мимике и слышит в голосе некий упрёк, и как Рональд хочет обложить её дополнительными рамками, но сдерживается. Пытается не покидать роль заботившегося отца, а не тирана. Как жаль, что это ему не удаётся. Дочка обнимает папу со спины, благодарит его тихо и убегает к себе в спальню. Душа разрывается на две части, две противоположности. Она поминает мозгом, что это чужие люди, это совсем не её родители, лишь оболочка похожа на папу и маму. Но сердце кровью обливается, как только она видит их силуэт, они ведь так похожи внешне, раньше же было столько счастливых воспоминаний. Морокко сразу ложится спать, а точнее притворяется что заснула и не бежит встречать маму, когда видит свет фар её машины в отблеске оконном. Она думает над разговором с неизвестным и с каждым моментом всё больше и больше начинает доверять существу, которого вообще не знает. Оно вызывает больше симпатии, чем её нынешние родители. Чувствует, что серость её отталкивает, а необъяснимое явление влечёт её с каждым мигом всё больше. Заснуть этой ночью не получается от количества мыслей в голове, но к рассвету она приходит к небольшому умозаключению. Не будет спешить. До дня рождения ещё есть время. Нужно узнать больше информации. Родители покидают дом с утра по раньше и опять не появляются до вечера. Весь день шатенка думает над вопросами, которые стоит задать неизвестному. Думает, как бы подобрать более обтекаемые, ведь окно не безгранично, хоть и достаточно большое. Каждый день во время сумраков она запирается в своей комнате, чтобы не потревожили её наверняка. Задаёт банальные вопросы, наподобие: “Почему я могу доверять вам?” и ей сразу же отвечают: “Потому-что среди нас есть тот, кого ты забыла, но он до сих пор беспокоится за тебя и хочет спасти”. Времени не так уж и много на эту своеобразную переписку. Как только сумерки заканчиваются – ответы перестают поступать. Её догадка о том, что магия и вправду существует оправдалась в ходе разговора. С каждым ответом ей всё больше и больше хочется узнать обо всём неизвестном от этого существа. Как он так умело стал невидимым, может ли она такое повторить, как он собирается ей помочь. Но понимает, что ответ точно не поместится на поверхности оконном, но чувствует, что скоро узнает ответы на эти вопросы по любому. Ей говорят, что её амнезия и таблетки, которые она пьёт почти всю жизнь, так же связанны с изменением поведения родителей. И она верит этому даже больше, чем всяким там врачам, которые никак не поставят ей диагноз. И такие разговоры проходят всегда минут по тридцать, потом резко прерываются. Но их достаточно, чтобы за день перед праздником она подошла к окну, когда только начало садиться солнце, и написала на стекле: “Я верю”. Эстель не видит ответ достаточно долгое время, за этот период она успевает приготовить вещи на завтрашний день и смериться с тем, что завтра ей придётся рано утром вставать. Ощущает, как кровь закипает в жилах, предчувствие странное вновь окатывает её. Но это чувство ей начинает потихоньку нравится. Когда вновь подходит к прозрачной поверхности, то видит бледнеющий ответ: “Спасибо. Мы поможем тебе”. И ей на душе почему-то стало легче, ведь то, что она подслушала позже в родительском разговоре заставило окончательно охладеть её сердце к этим людям, а волосы встать дыбом. - Нужно избавиться от неё сразу же после дня рождения. Элизабет, мы не можем уже ждать. – говорит ледяной голос мужчины и эхом проноситься по кухне, а женщина омерзительно усмехается и соглашается. Девочка содрогается за дверью. - Ты как всегда прав, Роланд. Она и так портит всё наши планы. Хоть какая-то польза от неё будет впервые за шестнадцать лет. – отвечает властным голосом женщина, которую она уже не признаёт своей матерью. - Я тоже давно этого жду, - Морокко ужасается ещё больше ведь понимает, что это фраза принадлежит её няне. В горле резко пересохло, и девчушка решает лучше перетерпеть это, чем зайти сейчас на кухню и поэтому тихо скрывается. Зеленоглазая выпивает воду из-под крана в ванной, а через несколько мгновений уже лежит в кровати в пижаме, притворяясь спящей. Она чувствует взгляды родителей, которые приоткрыли дверь в её комнату и смотрит на неё таким взглядом, что спина чувствует жар, руки холод, а мурашки бегают по всему телу. Они уходят через минуту и продолжают о чём-то говорить. Эстель же засыпает беспокойным сном, вновь видит кошмар, просыпается каждый час и тихо взвизгивает. Она чувствует, словно фантомные руки её настоящих родителей обнимают её, успокаивают и поглаживают. Скорее всего это просто мираж, вызванным перенапряжением нервной системы, но она наконец-то засыпает. На душе так спокойно и хорошо, как давно не было.